Идиот! Рут метнула на Михеля злобный взгляд. Хотя в мастерской у Хаймеров каждый день звучала грубая речь, девушка так и не сумела к этому привыкнуть. Не могла она и смеяться над их шутками, как поступала Ева. Потому что чаще всего смеялись над женщинами, упоминая различные части их тела.
Она слегка подтолкнула Томаса в бок.
– И когда ты собираешься наконец сказать? – шепотом поинтересовалась она.
Тот уставился на нее, словно не понимая, о чем она говорит, а потом все же вспомнил.
– Успеется, – отмахнулся он. – Праздник еще только начался.
Тем временем заиграл оркестр. Казалось, каждый инструмент пытался заглушить другие, и вскоре стало так шумно, что слов было уже не разобрать. Однако это, похоже, никому не мешало, все просто принялись кричать еще громче. Рут не представляла себе, каким образом Томас сделает так, чтобы его услышали в таком шуме. Скоро все будут слишком пьяны, чтобы воспринять его новость! Кто-то постоянно вставал из-за стола, чтобы принести еще пива. Женщины тоже пили, хотя и меньше мужчин.
Рут еще не сделала ни глотка из кружки, которую поставил перед ней Томас. Она по-прежнему терпеть не могла горьковатый вкус пива.
Было уже девять часов вечера, когда Томас наконец собрался сообщить о помолвке.
Рут с ужасом увидела, что ему пришлось ухватиться за стол, чтобы не упасть, когда он поднимался на ноги. Неужели он уже успел напиться?
– Эй, тихо там! Томас хочет что-то сказать! – вдруг пришел на помощь брату Михель.
Схватив Рут за руку, Томас привлек ее к себе.
– Ну, тут такое дело… – Он смущенно убрал с лица прядь волос.
Рут гордо выпятила подбородок. Ну, вот сейчас все и узнают!
– Говори уже, давай! – крикнул Себастьян и поднял кружку с пивом. – В конце концов, мы не молчать сюда пришли!
Остальные одобрительно заворчали. Улыбка Рут померкла.
Томас рассеянно поглядел на братьев.
– Тут такое дело… – повторил он. – Мы с Рут, ну…
Теперь уже многие обратили на него внимание. Рут заметила, что ее сестры, сидевшие на другом конце стола, тоже смотрят на них. Она подмигнула Иоганне и Мари.
– Вы наверняка знаете поговорку: всяк сверчок знай свой шесток. Поэтому лучше всего стеклодувам жениться на дочерях других стеклодувов. Э-э-э… я хочу сказать… – Он покраснел, увидев, как изменились лица Себастьяна и Евы. – Исключения только подтверждают правило.
Все тут же засмеялись вместе с ним, сгладив неловкость момента.
– Как бы там ни было… Хотя о свадьбе речь сегодня не идет, но она обязательно состоится. Сегодня, сейчас, мы объявляем о своей помолвке. – Сказав это, Томас хотел было снова сесть, но Рут удержала его.
Улыбаясь, она оглядела собравшихся. Приятели Томаса уже начали с удивлением поздравлять его. Братья, однако, не спешили радоваться, глядя на отца, а тот наконец с трудом встал из-за стола.
Вильгельм Хаймер откашлялся, и сразу же воцарилась тишина.
– Сын мой… и… дорогая Рут… Хотя обычно я не люблю, когда меня ставят перед фактом, – он с наигранной суровостью погрозил им пальцем, – я благословляю вас! А посему – добро пожаловать в семью, Рут! – Он поднял кружку с пивом, кивнув девушке. – В мастерской я каждый день обращаю внимание на то, что вам хорошо работается вместе, – продолжал Вильгельм Хаймер. – Пока еще рано, но я желаю вам, чтобы сотрудничество в другой мастерской было таким же плодотворным. Я уже старик и буду очень рад понянчить внучат!
Он благосклонно кивал головой, наслаждаясь звучавшим за столом смехом, а Рут мечтала только о том, чтобы не покраснеть.
– Вы собираетесь пожениться? Когда же? – вдруг поинтересовалась Ева, едва они сели на свои места. Она была единственной, кто их не поздравил.
Рут затаила дыхание. Ей очень хотелось услышать ответ Томаса, как и всем остальным: о свадьбе они еще не говорили – в конце концов, она не собиралась торопить события.
Томас поглядел на Рут, словно еще совершенно не думал об этом, а затем наконец произнес:
– Посмотрим. Не сегодня. – Он рассмеялся собственной шутке, но, увидев, как недовольно нахмурилась Рут, поспешно добавил: – Давайте выпьем за самую красивую девушку в этой деревне: мою невесту и будущую супругу Рут! – Он поднял вверх ее руку, словно она только что победила в каком-то состязании.
Рут просияла.
Вильгельм Хаймер пробормотал:
– Жаль, что Йоост не застал…
Сестры Рут и Петер подошли поздравить пару.
Ева сидела с каменным лицом, наблюдая, как к столу подходят люди, чтобы поздравить жениха и невесту.
