– Грецкие, лесные орехи, желуди. И еловые шишки. – Петер посмотрел на нее. – Не понимаю, это ведь не новинка. Почти все золотят их и вешают на елки.
Мари усмехнулась:
– Но не все вешают на елку стеклянные орехи.
– Стеклянные орехи? – Петер недоверчиво поглядел на соседку.
Рассказывая о своей идее подробнее, девушка почувствовала, что волнение ее только усилилось. Она буквально видела перед собой готовые изделия! Чувствовала под пальцами гладкую поверхность грецких орехов и желудей, ощущала грани нарядных шишек. Девушка смотрела на Петера, ожидая одобрения.
Но тот лишь пожал плечами:
– Если тебе уже надоело выдувать обычные шары, могу предложить одно: ступай к формовщику Штруппу и закажи ему формы.
«Интересно, все дело в его дурном настроении или ему действительно не нравится моя идея?» – подумала Мари.
– К формовщику Штруппу? И что ему сказать? И где взять деньги на формы?
Мари постаралась, чтобы в ее голосе прозвучал ужас, хотя сказанное Петером ее отнюдь не удивило. На протяжении минувших недель она не раз думала о своих новых игрушках и приходила к тому же выводу: если она хочет, чтобы они были похожи на настоящие, придется выдувать их в форму. А формы в Лауше делал только один человек – Эммануэль Штрупп.
– Тогда изготовь их сама! У тебя такие подробные эскизы, что по ним ты запросто сможешь слепить форму из глины. А уже по глиняной модели изготовишь гипсовую форму. Немного глины и гипса я для тебя раздобуду, это не проблема. Полагаю, что твои формы продержатся не так долго, как формы Штруппа, – никто не знает, что он подмешивает в массу, – но с первого раза от пламени они не лопнут. Стоит попробовать, ведь правда?
Мари улыбнулась, ликуя.
– Честно говоря, я уже думала о чем-то подобном. Но если
Петер уставился на свой стакан.
– Что ж, ты единственная, кто так считает.
Мари умолкла, догадываясь, о ком он говорит. На прошлой неделе Иоганна в очередной раз отчитала его, причем в довольно грубой форме. А он ведь просто спросил, придет ли она домой на следующие выходные. Мари казалось, что после того, как она две недели подряд оставалась в Зоннеберге, он имел право задать этот вопрос. Но Иоганна вспылила! Обвинила его в том, что он пытается ее опекать.
– Ну, ты ведь знаешь Иоганну… – вяло отозвалась Мари.
– И почему она такая упрямая? – бессильно развел руками Петер. – Кому еще она пытается доказать, что справится сама? Мы ведь все давно это знаем!
Мари лихорадочно пыталась подобрать подходящий ответ. Вот только редко бывало так, чтобы ей кто-то доверился, поэтому она не умела вести себя в подобных ситуациях. Да и сама она была не из тех, кто постоянно бегает к другим, пытаясь избавиться от собственных забот. Когда ей было плохо, она садилась за стол и начинала рисовать. А когда ей было хорошо, она поступала так же.
– Никто не может сказать, что я ее к чему-то подталкиваю, видит бог! Я до сих пор помню слова вашего отца: «Дай ей время. Иоганна далеко не такая взрослая, какой пытается казаться». Все прекрасно, но сколько мне еще ждать, пока она наконец поймет, где ей место?
Значит, отец знал о том, как относится Петер к Иоганне! И, судя по всему, одобрял это.
– Но ты ведь не можешь заставить ее полюбить тебя!
Мари сама удивилась, с каким гневом произнесла это. С чего он вообще взял, что они с Иоганной созданы друг для друга?
Петер весь поник, словно мехи, из которых выкачали воздух.
– Да я и сам это знаю, – тихо отозвался он. – Но в глубине души все надеюсь, что однажды она придет ко мне. Сама. Только иногда… – он смущенно рассмеялся, – ждать становится труднее обычного. Проклятье, я ведь всего лишь мужчина! У меня есть желания, потребности… – Он вдруг умолк. – Зачем я рассказываю все это именно тебе? – В голосе его прозвучала горечь. – Ты ведь не такая, как другие женщины. Ты выше всего этого.
– Я, конечно, не знаю, на что ты намекаешь, но это не очень-то похоже на комплимент! – обиженным тоном отозвалась Мари. Что сегодня нашло на обычно столь добродушного Петера?
– Знаешь, какое-то время я думал, что вы с младшим Хаймером… – Он искоса поглядел на нее.
– Я и Михель? – Вот теперь она действительно пришла в ужас. – Как тебе такое в голову пришло?
Еще чуть-чуть, и она встряхнулась бы, словно кошка, случайно попавшая под дождь.
Петер пожал плечами:
– Ну, весной он часто заходил к тебе. И я подумал… Вы с ним… А что тут ужасного, даже если я и решил, будто ты тоже хочешь взять в мужья Хаймера?
– Вот уж спасибо! – вздохнула Мари. – Может быть,
