На днях Шенгерей должен был сделать в волости доклад на тему «Выполнение плана весеннего сева». Это было для него тяжелой задачей, не дававшей ни минуты покоя. Разговор с Рамазановым надоумил Шенгерея использовать приезд секретаря для облегчения своей задачи. Самым трудным в докладе был вопрос о мерах, принятых для засева земель семей красноармейцев и бедняков. Заговорив об этом, Шенгерей сознательно высказал неправильное мнение. Шакир не понял хитрости и стал поправлять ошибочный взгляд председателя. Тогда Шенгерей пошел на откровенность:
— Мои дела плохи, не могу справиться. Научи!
Такая откровенность пришлась Рамазанову по душе. Он с увлечением стал пояснять непонятное, давал конкретные директивы. Шенгерей почувствовал, как перед его глазами рассеялся туман, и он обрел новые силы. И когда Рамазанов коснулся вопроса о колхозах, Шенгерей перебил его:
— Слов не надо, нужно несколько вещей. Если они будут, дело пойдет как по маслу.
— Что же, по-твоему, нужно?
— Крестьяне теперь сами кричат: «Дай машины! Дай тракторы! Дай кредит! Укажи дорогу!» Вот если будут эти вещи, все кругом заполнится артелями, коммунами. Кулаки себе места не найдут… Нам вот об этом позаботиться надо.
Пока они, занятые разговором, сидели в избе Айши, на западе, над горизонтом, показалась маленькая белая тучка. Вскоре она слилась с другой, побольше и посерее, притянула к себе мелкие облачка и, разрастаясь на глазах в большую, клубящуюся тучу, поползла по голубому небу.
Поднялся ветерок.
Белая туча почернела, разбухла, закрыла солнце и, гонимая ветром, нависла над Волгой. Все кругом окуталось мраком. Затрещал гром, будто где-то вдалеке разрушались высокие горы и с грохотом сталкивались глыбы обвала. Не успела детвора попрятаться по домам, как ослепительно засверкала молния.
На высоком скате оврага Яманкул, что лежал между Байраком и «Хзметом», одиноко высился столетний дуб. Его корни ушли глубоко в землю, густая листва шатром нависала над могучим стволом. Топоры и пилы, срубившие немало деревьев, чтя одиночество, старость и размеры дуба, не решались притронуться к нему. Но молния об этом не думала. Поднявшийся вихрь достиг основания дуба, заклубился, завертел тучу песка и пыли. Оглушительно прогремел гром. Над разъяренной волной сверкнула гигантская молния, и одна из ее стрел скользнула по столетнему дубу. Раздался такой грохот, будто разверзлась земля. Поднялся столб пыли, а когда он рассеялся, столетний дуб, вырванный с корнями и опаленный, лежал поперек оврага Яманкул. И сразу все затихло. Туча понеслась дальше — к Каме, Уралу. Ветер утих. Полил частый дождь. Земля радостно подставила грудь под его струи.
Три недели подряд не было дождя. Каждый цветок, каждый лист, каждая былинка тосковали по капле влаги. Поникла трава, зеленым ковром устлавшая луга. Земля высохла, местами потрескалась. Крестьяне, весь май надеявшиеся на хороший урожай, приуныли, видя, как никнет и желтеет трава. В голове стали роиться мрачные мысли, в памяти возникали картины пережитого голода.
Белую тучку, поднявшуюся с запада над горизонтом, встретили с радостной надеждой. Влажный ветерок, пахнувший в лицо, навевал радость. Крестьяне не сводили с тучи глаз.
«Куда идет? Не минует ли нас? Не пронесется ли стороной?» — с волнением думали они.
Гроза разразилась над Байраком. Столетний дуб, вырванный с корнями, лег поперек оврага Яманкул. Но крестьяне не удивились, не ахнули. Они все ждали, не отрывая взгляда от неба, занятые одной мыслью:
«Не мимо ли?»
Но вот грозовая туча, перерезав Волгу, понеслась к Каме. Небо задернулось густым слоем однотонных туч. Хлынул ливень. Все с облегчением вздохнули, исчезло напряженное ожидание, лица осветились улыбкой.
И Айша, и Шенгерей, и Шакир были частичкой того же крестьянства, чья судьба связана с дождем. Их сердца с детства привыкли тосковать в засушливое время, радоваться влаге. В прожитые тяжелые годы, среди голодной смерти, они работали для Советов, тащили на своих плечах нелегкий груз. Они знали, что дождь нужен для крестьян, для Советов, для Октябрьской революции, для проведения в жизнь путей, намеченных партией. Они смотрели на тучу с такой же надеждой, как и седой крестьянин. Но только вместе с радостью от полившего дождя в голове шевелились мысли:
«Когда избавимся от этого? Когда судьба деревни перестанет зависеть от капризного дождя? Когда деревня станет пользоваться новой техникой?»
Дождь шел долго, ровно, спокойно. Лошадь, впряженная в телегу, радостно подставляла бока под потоки воды. Зифа по приглашению Айши зашла в избу выпить чаю. Ехать в такой ливень было невозможно, и Шенгерей воспользовался этим. Он закидал Шакира вопросами, справками. Спрашивал даже о понятных, известных вещах.
— Как при обложении налогом правильно разграничивать кулака, середняка и бедняка?
— Как выявить бедняков, подлежащих освобождению от налога?
— Как распределять семена для весеннего и осеннего сева?
— Кого назначить на починку моста?
