Прямо по стене алтарной низвергался в почти белый отшлифованый водой бассейн небольшой водопад.
— Тут раньше крестили, — сказал Андрэ, — а потом церковь и скит забросили. Монахи кто умер, кто ушел.
— И что нужно делать? — Габриель смотрел, как золотится в воде солнечный луч.
— Нырять в воду, — Андрэ рассмеялся, — она ледяная.
Вода и правда была ледяной. Первым бросился в воду Архирей, от чего она помутнела и будто бы закипела, но демон тут же с криками выскочил обратно, и стал носиться по церкви, оглашая ее своды нецензурной бранью. Андрэ рассмеялся, скинул одежду и вошел в купель, демонстрируя идеальное телосложение и довольно приличную выдержку. Он окунулся в воду с головой и вышел, сохранив достоинство и спокойствие. Габриель же нырнул в воду наспех, от чего от огненного холода у него перехватило дыхание, а волосы тут же примерзли к голове. Он выпрыгнул обратно подобно Архирею, и начал вытираться собственной рубашкой, растирая плечи и спину, в то время, как Андрэ спокойно бродил по алтарной, просто накинув на себя подбитый мехом плащ.
— Нужно вобрать в себя холод, а не бежать от него, — услышал Габриель его спокойный голос, — тогда ты получишь силу, а не потеряешь.
Как вобрать в себя холод Габриель не знал. Он трясся, как будто три дня стоял на холодном ветру, и поспешил одеться, хотя это ему не помогло. Андрэ смотрел на него с улыбкой.
— Закрой глаза, Габриель. Потом глубоко вдохни. Чувствуй, как холод входит в твое тело, и получи удовольствие от того, что холод этот становится частью тебя… Тело сумеет преобразовать холод в силу…
Следуя за голосом своего приятеля, Габриель и правда закрыл глаза, глубоко вдохнул и перед глазами его вдруг ярко мелькнула картина. Алтарь, похожий больше на ложе, и белые люди, столпившиеся у алтаря. Полная тьма развеевается лунным светом, бьющем откуда-то с потолка. Габриель стал смотреть на луну, и луна вдруг показалась ему прекрасным, одновременно ужасным лицом с темными провалами глаз. Он закричал, шагнул назад и упал, споткнувшись о какой-то камень, ударился головой, и неожиданно понял, что находится в церкви в горах, а не на ложе-алтаре под страшным лицом луны.
— Они одобрили тебя, — тихо сказал Андрэ, смотря, как капля воды смешивается на камнях с алой кровью.
Он присел на корточки, помогая Габриелю подняться. Тот приложил руку к голове, чувствуя, что на белые камни капает горячая кровь.
— Ты согрелся?
Габриель смотрел на него ничего не понимая.
— Да. Согрелся.
— Тогда в путь. Мы должны успеть к трапезе…
— Я же просила, просила, просила тебя никому не открывать под страхом смерти и не выходить из комнаты! — почти плакала Магдалена, вечером ворвавшись к нему в двери.
— Но ничего плохого не произошло, — Габриель развел руками, радуясь встрече.
Он был в отличном настроении после поездки в заброшенную церковь и долгой трапезы, когда неожиданно оказался в центре внимания. Все будто забыли о вчерашнем происшествии с Магдаленой, будто ничего и не произошло, и смотрели только на него, расспрашивали об источнике и их с Андрэ поездке. Бесенок Архирей куда-то делся, а трапеза затянулась до самого вечера, когда граф де Мон-Меркури наконец поднялся, показывая, что можно встать и остальным, и удалился к себе.
— Ничего плохого не произошло! — передразнила его Магдалена, — произошло самое ужасное! — она схватила его за руку, — мы должны как можно скорее уйти из замка. Не важно, куда! Габриель, да послушай же меня!
Видя настоящий ужас в ее глазах, он позволил увести себя куда-то длинными коридорами, совершенно незнакомыми ему, не освещенными, со множеством поворотов. Магдалена бежала впереди, спеша и то и дело спотыкаясь, а он следовал за ней, не понимая, что произошло.
Наконец она распахнула какую-то дверку, и Габриель понял, что они стоят за стеной. Полная луна освещала темные горы, и он замер, любуясь одновременно прекрасным и каким-то мистическим пейзажем. Темные тени перекрещивались, падая на светлые лунные пятна. Габриель ступил вперед, выйдя из тени.
— Куда ты? — Магдалена схватила его за руку и затащила обратно в тень стены, — у нас последние минуты на то, чтобы уйти незамеченными.
— Но почему? Что происходит? — удивился он, кладя руки ей на плечи.
Прекрасное лицо Магдалены исказил страх.
— Завтра канун Дня Всех Святых, — прошептала она, — а сегодня закололи козлов… Они мечтают о могуществе… И не пощадят никого!
— Ты говоришь загадками, — сказал он.
— Некогда, — Магдалена сжала губы, — потом расскажу, если пожелаешь услышать. Нам нужно успеть перечь реку до полуночи.
— Тогда у нас мало времени.
— Очень мало времени, — шептала она, снимая с шеи один из двух амулетов, — умоляю, делай, что я скажу. Там, за рекой, мы будем свободны!
Ее тревога передалась и Габриелю. Он надел на шею какой-то шнурок с резным камнем, и почувствовал его тепло.
— Присядь, а то упадешь, — сказала Магдалена, внимательно смотря на него, и присела сама.