– Наши отношения были честными, да, Николь?
Во рту у нее пересохло, и она облизнулась.
– Ты не хочешь узнать, от кого письмо?
– Конечно хочу. – Николь уставилась на Марка.
Он достал из пачки сигарету, закурил, потом бросил спичку в металлическое ведро.
– Марк!
– Она сгорит.
Он откинулся на стуле.
Николь следила за каждым его движением. Этот Марк был совсем другим, и он ей не нравился.
Он откашлялся.
– Зачем ты соврала насчет Сильвии?
Николь провела рукой по горячему лбу.
– Ты слишком много выпил!
Марк не сводил с нее глаз, и она увидела на его лице растерянность.
– У меня две новости. Во-первых, теперь у меня есть точный адрес сестры твоей кухарки. Если случится худшее, ты сможешь уехать туда.
– Это чудесно, я…
Марк резко перебил ее.
– А это письмо от твоей сестры!
Николь свела брови на переносице:
– Но я думала, что почта приостановила работу.
– Приостановила, да. Но не до конца. – Николь видела, как он подбирает слова. Марк заговорил тихим голосом: – Возможно, тебе стоило об этом подумать.
Его слова задели Николь за живое. Она взяла в руки красивую шелковую подушку в красную и серебряную полоску и прижала к груди.
– Не знаю, о чем ты, – сказала она, хотя голос подводил ее.
На его шее пульсировала жилка. Марк сощурился, но взгляда не отвел.
– Знаю, что у тебя всегда были проблемы с сестрой. Сильвия рассказала мне об этом.
– Все совсем не так, – ахнула Николь. – Это у нее были со мной проблемы.
– Сильвия предупредила, что ты так скажешь. Рассказала, как она пыталась сделать тебя счастливой.
– Она врет. Все было не так. Она пыталась утопить меня.
– Я больше не знаю, кому верить. – Марк покачал головой. – Но ты соврала мне. Разве ты не понимаешь? Ты обманула меня. Вот что самое обидное.
– Марк, прошу тебя…
– Все крутится только возле твоей сестры!
Он поднялся на ноги, прошел к окну и посмотрел вниз. Только после длинной паузы Марк повернулся и снова взглянул на нее.
Николь вспыхнула от злости:
– Что ж, если тебе нужна Сильвия, так иди к ней!
– Ради всего святого, женщина, я вовсе не это имел в виду. Мне не нужна Сильвия. Но ты мной манипулировала! Ты! Почему ты решила, что нужно врать?
– Разве не ясно? Я думала, у тебя все еще есть чувства к Сильвии.
– Ты не поверила, когда я сказал, что между нами ничего нет? Я пытался убедить тебя, насколько крепки мои чувства к тебе.
Николь закусила щеку, пока не ощутила вкус крови.
– А оказалось, что это на тебя нельзя положиться. Николь, я доверился тебе. В мире так мало доверия, но я всецело открылся тебе.
– Ты действительно можешь мне доверять.
– Нет. Слишком много лжи вокруг меня и двойной жизни, слишком много версий меня самого. Я думал, что с тобой становлюсь лучше, что я настоящий, а теперь вижу, что и это строилось на лжи.
– Ты был помешан на моей сестре.
– Это ты на ней помешана. Николь, в этом нет ничего хорошего. Ты считаешь, что живешь в ее тени. Но тебе это не нужно. Ты красивая, великодушная, заботливая. В тебе есть все, о чем я мог мечтать.
Марк подошел к ней, и его лицо чуть исказилось. Николь посмотрела ему в глаза, по ее щеке скатилась слезинка.
– Марк, мы же были счастливы. Ты и сам знаешь.
Он убрал волосы с ее глаз, но не ответил. Они долго смотрели друг на друга. Комната застыла, провалившись в тишину. Николь не двигалась, даже не моргала. Она не могла вынести самой мысли, что все закончится прямо сейчас. Ни Жиро, ни что-либо другое не имело для нее значения.
– Прости, что соврала насчет письма Сильвии. Мне правда искренне жаль. А теперь давай поужинаем.
Она поднялась на ноги и протянула к нему руки. Марк не откликнулся.
– Прошу тебя, Марк.
По позвоночнику пробежала ледяная волна, и Николь вдруг ощутила себя до боли одинокой. Она закрыла глаза, мысли перемешались. Марк ходил кругами, она слышала его шаги, но он был далеко.
– Что написала Сильвия? – проговорила она через пару минут.
– Она возвращается. О чем сообщила и тебе. В том письме, которое оставила, так ведь?
– Ты тоже соврал мне. Притворялся торговцем шелка!
– Это другое. – Повисла тишина. Марк развернулся к Николь. – Мне нужно время подумать.
Николь взглянула на лицо Марка, лишенное эмоций, потом оттолкнула его и побежала к кровати, где свернулась в клубок. Она слышала, как удаляются его шаги по лестнице. Через несколько мгновений в доме раздавался лишь стук дождя по крыше. Николь не двигалась с места, окутанная темнотой, а дождь все распалялся. Из соседнего дома долетал сладковатый запах риса.
От отчаяния она заплакала в подушку. Положила руки на живот, надеясь этим успокоиться. Всю ночь ветер и дождь стучали по окнам, крыше и тротуарам, а Николь переживала острое чувство утраты.
На рассвете она подумала о сестре. Когда приедет Сильвия? Когда она отправила письмо? Марк написал ей ответ? Рассказал о ребенке? Ее сестра исказила историю их детства, но неужели Марк поверил ее словам?
К тому времени, когда пришла У Лан и окликнула Николь, та находилась в подавленном состоянии.
Разболелся живот. Испугавшись за ребенка, она сунула ноги в шлепанцы и поплелась к ванной комнате внизу. У Лан на цыпочках поднялась наверх, чтобы помочь ей спуститься.
