Проклиная в душе человеческую глупость, я подхватил свеженького покойничка и поволок его к поповскому дому. Здесь я уже приглядел на опушке леса славное местечко с отчётливыми следами волчьих лап. Рядом шумела листвой молоденькая осинка. Сначала я сломал осинку так, что из земли остался торчать острый обломок её ствола, потом аккуратно уронил на него тело Николаева.
Убедившись, что кол проткнул сердце, я вернулся к лендроверу, чтобы извлечь из него ещё один предусмотрительно прихваченный инструмент: по моему заказу Фёдор, редкостный умелец, изготовил мощные щипцы с зубцами, точно соответствующими волчьей пасти. С помощью этих щипцов я отхватил Николаеву голову.
Ополоснув и припрятав свой инструмент, я пошёл в село, где принялся барабанить в дом Мотрина.
Появившийся на крыльце милиционер попытался изобразить на лице неудовольствие, но я вполне официально уведомил его об обнаруженном около моего дома трупе и предложил немедленно заняться исполнением своих служебных обязанностей.
Мотрин нехорошо усмехнулся, но последовал за мной. Не знаю, что он собирался увидеть, но результаты моей деятельности привели его в ярость.
— Кто обнаружил труп? — едва сдерживаясь, спросил он.
— Моя собака, — начал я, но Мотрин тут же прервал мои объяснения, предложив собственную версию.
— Которая его и загрызла! — объявил Мотрин.
— Вовсе нет, — спокойно возразил я. — Если вам недостаточно моих показаний, исследуйте рану. Уверен, вы убедитесь, что это следы волчьей пасти. К тому же рядом с телом отчётливо видны волчьи следы, тогда как мой Патрик остановился вон там, в метре от студента. Следы видны хорошо. Дождь шёл. Убедились?
— Я вижу, здесь полно ваших следов, — не сдавался милиционер.
— Разумеется, коль скоро я подходил сюда, услышав лай моей собаки. Но надеюсь, вы не собираетесь обмеривать мою челюсть? Полагаю, что на меня подозрение может пасть только у человека, испытывающего острый приступ белой горячки.
— А что делал Николаев около вашего дома?
— Наверное, пытался добежать до меня прежде, чем его настигнут волки. Сюда ведь ближе, чем к храму. Но это только гипотеза, — уточнил я.
— Я нигде не вижу следов самого студента, — подозрительно заметил Мотрин.
— Должно быть, мы с вами их затоптали, — беспечно предположил я. — К тому же, видите, дальше очень много травы, а в траве следы различают только профессиональные охотники, да ещё индейцы. Не так ли?
— Всё это очень странно, — напуская на себя важность, объявил милиционер.
— Напротив, возразил я, — всё предельно ясно. Нечего наводить тень на плетень. Вы же сами пугали меня волками, когда я только сюда приехал. Разве забыли? Что это вдруг вы стали сомневаться в столь очевидной версии? Если вы не хотите заниматься этим делом, им займусь я. Пошли в вашу контору звонить в центр.
— Да погодите же вы! Я как раз и занимаюсь этим делом. Должен же я проверить всё, даже самые смелые версии.
Бедный Мотрин! Очевидно, он представил себе, что начнётся в селе, если я вызову сюда толпу профессионалов из центра. Я решил ещё припугнуть милиционера.
— Поспешите, Мотрин. Вам ещё предстоит расследовать дело об исчезновении Брыля!
— А этот куда пропал? — притворно изумился Мотрин.
— Это уж вам лучше знать, — холодно заметил я, — говорят, последним его видели вы.
— Кто говорит? — подозрительно посмотрел на меня милиционер.
— Покойный! — я бесцеремонно ткнул пальцем в сторону тела Николаева. — Ближе к вечеру он забегал ко мне, разыскивая друга. Он-то и сообщил, что Брыль ушёл из дому утром вместе с вами… «но более уже не возвращался». Кстати, именно Брыля, по всей видимости, разыскивал в лесу Николаев, когда произошла его роковая встреча с волками.
— Как это гладко у вас получается! — восхитился Мотрин. — А куда же, по-вашему, мог подеваться Брыль?
— На этот вопрос ответить посложнее. Но я готов предположить, что он мог оступиться и попасть в болото. Сам я в первый день промок до ушей, прогулявшись по трясине, которую принял за милую лесную полянку.
— Если это так, то тут концов не найдёшь, — посетовал блюститель порядка. — Что же делать?
— На вашем месте я немедленно вызвал бы сюда группу из центра, чтобы они забрали труп Николаева. К их приезду надо бы оформить протокол. Этот прискорбный несчастный случай, — я опять ткнул пальцем в бренные останки Олега, — не вызовет ни малейших сомнений у самого въедливого следователя. Пусть они сами связываются с родственниками и объясняются с ними. Трогать пока я бы ничего не стал.
— Разумно, — согласился Мотрин, — а что делать со вторым?
— Я, пожалуй, прокачусь по лесу, — с наигранной неохотой предложил я, — может быть, найду что-нибудь.
— Да? — в голосе милиционера чувствовалась горечь: он проигрывал мне всю партию вчистую.
Покачивая головой, он побрёл в сторону села, а я по наезженной дороге покатил на своём лендровере к болоту. В кармане у меня лежала бейсбольная шапочка Брыля, прихваченная в доме вместе с телом Николаева.
