– Такая упрямица. Такая непокорная. Почему ты борешься со своей судьбой, а? Ты знаешь, что нам суждено быть вместе. Подумай. Ты вкусила великолепие магической силы в последние несколько дней. Ты знаешь, какой может стать жизнь, если только этого пожелать. Вместе нас с тобой будет не остановить. Мы станем неуязвимы. Ты будешь великолепна, любовь моя.
Он направился к ней, огибая стол. Элайза знала, что нужно действовать, или ей конец. Но не могла сразиться с ним в том беспомощном положении, в котором пребывала. Если она не собиралась покориться, ей оставалось только одно. Она обернулась, чтобы рассмотреть, что с доктором Гиммелом. Он то терял сознание, то приходил в себя. Элайза заставила себя заговорить.
– Простите меня, доктор, – прошептала она.
И с этими словами в мгновение ока исчезла.
Гидеон взревел.
– Бесс! Нет!
Сотрясая громовым голосом зал, он метался в поисках Элайзы.
Высоко, под самым потолком неслышно порхнула к приоткрытому окну на верхнем ряду амфитеатра бабочка. Она на мгновение замерла перед ним, блеснув серебристыми шелковыми крыльями в тонком солнечном луче, потом вылетела в щель и пропала.
Когда я заканчивала историю Элайзы, Теган слушала с удивительным вниманием, и глаза у нее горели. Я видела, что рассказ разжег в ней огромное любопытство и интерес к самой сути волшебства.
– Так она снова сбежала? – спросила Теган.
– Да. Едва-едва. Но ей пришлось оставить доктора Гиммела, не простившись и ничего не объяснив.
– А остальные? Медсестра и Роланд, они умерли?
– Да. Им никак нельзя было помочь.
Теган поднялась и принялась расхаживать по комнате; ее воображение воспламенилось.
– Представь, – взволновалась она, – представь, каково это: уметь так колдовать. Лечить людей. – Она остановилась и взглянула на меня. – Убивать. Это же сильная штука. И очень опасная.
