Неподалеку от селения Руна нашла засеянные пшеницей поля. Жители деревни ушли отсюда, не собрав урожай, поэтому колосья склонились к земле от ветра и снега и подгнили, но подругам удалось отыскать довольно много сохранившихся зерен. Руна смолола их в ступке, смешала с водой и испекла на горячем камне плоские лепешки. Хлеб был совершенно безвкусным, но если закрыть глаза и положиться на воображение, можно было представить себе, что это настоящее лакомство, нежное, сочное, с хрустящей корочкой.
Девушки наконец-то наелись досыта. Они понимали, что в ближайшее время не будут голодать. Руну же снедало острое желание доказать Гизеле и всему миру свою решимость и готовность бороться.
Выпавший снег засыпал траву. Земля уже замерзла, но Руне удалось выкопать ямку, куда она сложила засоленное мясо и рыбу. Сверху она насыпала снег, а потом забросала все ветками, объяснив Гизеле, что снег превратится в лед и позволит сохранить пишу свежей.
Волны в море поднимались все выше, и Руна не отваживалась садиться в лодку. Впрочем, неподалеку она обнаружила небольшое озерцо. Оно было покрыто толстой коркой льда, но Руну это не остановило. Пробив киркой лунку во льду, девушка опускала в озеро веревку с крючком, лежа на земле у самой кромки воды, чтобы не провалиться под лед.
Становилось все холоднее. Гизела предпочитала все время сидеть у огня, но по мере того, как мир погружался в зимнюю спячку, Руна все больше поддавалась тревоге. Ей хотелось действовать, чтобы доказать свою решимость. В ее душе вновь разгорелась мечта вернуться в Норвегию.
И северянка решила построить корабль.
В первую зиму на чужбине, когда Руна еще не встретила Гизелу, она уже думала о корабле, но тогда это казалось ей невозможным. Теперь же норманнка верила в свои силы.
Конечно, воля – это одно, а возможности – совсем другое. И все же благодаря своей воле девушке удавалось уйти от врагов. Она верила в то, что с помощью смекалки, выносливости и упорства сумеет вернуться на родину без посторонней помощи.
Этот корабль смутно проступал в ее мыслях, Руна еще не готова была приступить к его созданию. Она строила планы, но не воплощала их в жизнь. И все же, выстругивая сосновые доски и мастеря из них бочки, вырезая из дерева стаканы и тарелки, затачивая иглы, шлифуя новую рукоять для ножа и делая расческу из кости убитого зверька, Руна чувствовала, как в ней растет уверенность в том, что она сможет построить корабль.
С Гизелой она об этом не говорила. Северянка видела, что принцессе новая жизнь нравилась. Она расчесывалась новым гребешком и ловко орудовала иголкой, сшивая шкурки. Так у девушек появились теплые накидки, оберегавшие их от холода. Кроме того, Гизела заштопала всю одежду. Она помогала Руне как могла, но норманнка понимала, что не может в полной мере полагаться на силы своей подруги. Однажды Гизела пошла за Руной к озеру, собираясь помыться. Но сунув руки в лунку, девушка завопила. Ее кожа сразу же покраснела, затем посинела. Гизела предпочла бы оставаться грязной, чем мерзнуть, но тут Руне в голову пришла идея.
– Я знаю, как нам помыться! – воскликнула она.
Собрав камни, она сложила их в одном из погребов, набросала сверху торф и подожгла. Когда камни раскалились, Руна налила сверху воды, и та мгновенно превратилась В пар. Девушки просидели в парилке, пока пот не смыл с них всю грязь. Гизела, вначале относившаяся к предложенной процедуре настороженно, наслаждалась теплом.
– Прямо как в термах в Лане! Я ходила туда два раза В неделю, и Бегга растирала мне кожу докрасна! – Глаза Гизелы блестели от счастья. Ее воспоминания не омрачало предательство кормилицы.
– А я часто сидела в такой вот бане с бабушкой. – У Руны защемило сердце. – Зимой это так приятно. Особенно баня шла на пользу бабушке, прогревая ее старые косточки. А еще моя бабушка пела.
Какое-то время девушки сидели молча, предаваясь воспоминаниям.
«Я вернусь домой, – поклялась себе Руна. – Я построю корабль».
Вообще-то корабли строили мужчины, но ведь и охотились и ловили рыбу тоже мужчины. Тосковать по родине могла и женщина. Поэтому Руна постаралась избавиться от чувства, будто она делает что-то недозволенное, и принялась за работу, чтобы унять беспокойство.
Зима тянулась долго. У Руны было предостаточно времени, и она могла все спланировать и воплотить в жизнь.
Вначале нужно было все продумать, вернее вспомнить.
Отец часто рассказывал ей о том, как строят корабли. Кое-что Руна помнила довольно смутно, кое-что – отчетливо, словно узнала об этом только вчера. К счастью, любой викинг гордился своим кораблем, поэтому именно о кораблях велись разговоры в доме.