Здешнее кочевье при всей его архаичности производило впечатление благополучия. В последние годы, когда массово начали закрываться промышленные гиганты и предприятия сферы услуг, многие жители Крайнего Севера, оставив построенные для них Советской властью поселки, вернулись к традиционному кочевому скотоводству. Что поделать, даже в центральной России многие выживали лишь за счет приусадебных хозяйств.
В стойбище царило небывалое оживление. В чумах остались только дряхлые старики и бабушки с младенцами. Оленеводы и члены их семей толпились у реки, что-то рассматривая. Под ногами, виляя бубликами-хвостами и возбужденно тявкая или подвывая, крутились остроухие собаки.
— Что происходит? — удивилась Вера, отмахиваясь от вездесущих насекомых.
Михаил лишь плечами пожал, повернувшись к их провожатому и водителю Николаю.
— Вам, кажется, повезло поймать сенсацию, — пояснил тот после короткого разговора с местными. — Река размыла берег, открыв хорошо сохранившуюся тушу мамонта. Надо срочно связаться с городом и сообщить специалистам. Если сейчас не предпринять меры, находку унесет река.
— Ты мне приносишь удачу, — потянулся Михаил к жене, отводя от ее лица выбившуюся из-под косынки светлую прядь и отгоняя комаров.
Помимо интересного материала для редакции он имел в виду и основную цель своей поездки. В мифологии народов Севера и Сибири образ мамонта занимал важное место, отождествляясь с одним из самых сильных духов-помощников подземным ящером эхеле. Старики рассказывали о мамонтах-змеях, чья верхняя губа достигает неба, а нижняя касается земли, и покрытых мхом тысячелетних мамонтах-рыбах или мамонтах-быках, которые живут на дне озер и рек, прокладывают подземные русла или ломают рогами лед. Эти легенды проникли и на ту сторону Уральских гор, послужив источником для образа зверя Индрика из Голубиной книги.
Доставая зеркалку, Михаил думал о том, где и как в такой сумятице отыскать Дархана Кудаева, и не обидится ли старый шаман, если ищущий его ученичества городской житель замешкается на берегу. Впрочем, сомнения развеялись, едва они добрались до реки.
У самой кромки воды чуть в стороне от оживленных соплеменников стоял, покуривая длинную трубку, сухонький старик в традиционной кухлянке, на которой Михаил без труда распознал знаки Верхнего и Нижнего миров. Хотя изборожденное морщинами лицо старца напоминало даже не пергамен, а много раз стертый и вновь переписанный палимпсест, черные узкие глаза продолжали смотреть на окружающий мир со спокойным, но живым интересом, а от почти лишенной плоти фигуры исходило величие. Не просто так его личное имя в сочетании с родовым переводилось как Великий кузнец Вселенной.
— Я ждал тебя еще пять лет назад, внук Медведя, — приветствовал шаман Михаила, невозмутимо попыхивая трубочкой. — Но сын Орла, — продолжил он, имея в виду Бергена, — при всей его меткости и прозорливости мое послание до тебя донести не сумел.
— Ты мне поможешь? — без обиняков спросил Михаил.
— Если ты готов мою помощь принять, — усмехнулся в ответ старик, выпуская из трубки колечко дыма. — Умения и опыта тебе не занимать, но хватит ли решимости? Ты ведь столько медлил. Да и противник у тебя сильнее всех абасы, с которыми мне когда-либо сталкиваться приходилось. Впрочем, Юрюнг Айыы Тойон * и айыы * к тебе благосклонны, если твое появление здесь знаменовал приход эхеле.
Они договорились, что сегодня Михаил осматривается, берет интервью и делает снимки для будущего репортажа, а завтра с утра начинает готовиться к обряду.
— Только я приехал с женой, — виновато глянул на старого шамана Михаил.
— Да я уж вижу, — усмехнулся Дархан, и его черные глаза стали похожи на две лукавые щелочки, от которых лучиками солнца расходились добрые морщинки. — Красивая она у тебя, но принадлежит Верхнему миру.
Михаил кивнул, помогая Вере расположиться с этюдником. Он и сам думал о том, что им с любимой, скорее всего, уготовано разное посмертие. Ведь горний мир для шаманов закрыт. С другой стороны, жена его прадеда, тоже Вера, сама захотела остаться в чертогах предков рядом с мужем. Впрочем, не об этом сейчас следовало думать.
— О красавице своей не беспокойся, — заверил его Дархан. — Моя старуха и невестки позаботятся о ней. Да и дело для нее тут найдется. Вишь какая она у тебя шустрая. Пока ты тут со мной болтаешь, она уже и с женщинами познакомилась, и облик эхеле сохранить успела. Может быть, и духов еще поможет приручить. Тебе повезло, что в этом году Ысыах в столице решили провести не на летнее солнцестояние, а чуть раньше. Пока ветви Аал Луук Мас * приблизились к земле, ты успеешь и духов приручить, и зеркало верхнего Мира отлить, и на бой с Выползнем выйти. Только бы он не догадался и не нанес удар первым.
Михаил внутренне похолодел и снова испытал чувство вины. Почему нельзя начать обряд уже сегодня?
