Задача осложнялась еще тем, что в качестве единственного оружия Михаил имел только верную дудочку, в то время как каждая копия его противника сжимала в руках меч, пытаясь подобраться на расстояние удара и словно натыкаясь на невидимую преграду, сотканную из звуков. Нехитрый наигрыш держал оборону лучше крепкого щита, поскольку в нем сливались голоса поколений предков, веками приручавших духов и боровших злокозненную навь.
И все же Михаил понимал, что одной дудочкой он справиться с атакующими фантомами вряд ли сумеет. Тем более что их клинки наносили вполне реальные раны. Два или три раза, когда Михаил переводил дух, его пока не сильно, но достали. По руке и спине стекала кровь, в ботинке что-то противно хлюпало. А копии все атаковали, закручивая пространство адской воронкой или лентой Мебиуса, глумились и кривлялись, точно в комнате смеха, норовили зайти сзади, подставить подножку или выбить дудочку из рук. К тому же приходилось тратить силы, поддерживая связь с Семарглом и эхеле, которые продолжали бой, оттесняя древнего змея в глухой лабиринт тоннелей.
— Сдавайся! — голосом Константина Щаславовича насмехались призраки. — Тебе все равно не победить! Ты более жалок в своих потугах, чем идеалист Андрей. Ты разве не понимаешь, что вся ваша цивилизация с выкачиванием ресурсов, современными технологиями и войнами дает подпитку куда большую, нежели отдельно взятый полигон? Давно пора принять, что тьма неистребима, а Навь бессмертна.
«Почему же ты тогда с таким упорством стремишься завладеть угодьями Ланы?» — подумал Михаил, под звуки нового наигрыша пытаясь уйти от все более настойчивых и агрессивных атак. В голове мутилось, перед глазами плыла рябь, защита трещала по швам, а спасительное зеркало оставалось в фойе, и сейчас, возможно, ушло к той же ведьме в виде одного из лотов аукциона.
И в этот миг грудь ожгло прикосновение чего-то плоского и раскаленного, точно противень, а созданный Константином Щаславовичем лабиринт отражений исчез, осыпавшись осколками битого стекла. Зеркала часто врут, создавая бесконечный театр иллюзий, но в то же время только они способны показать правду.
На невозмутимом породистом лице Бессмертного проступило недовольство. Правда ему явно не понравилась. Он-то полагал, что его нынешний поединок с самонадеянным шаманом — это всего лишь забава, и даже успел заскучать в ожидании легкой победы. Но не просто так Михаил отдавал свою кровь для создания амальгамы. Не зря его друзья сбивались с ног, поднимались в Анды и на Тибет, разыскивая нужные компоненты. А верная дудочка усиливала чары.
Константин Щаславович нетерпеливо замахнулся сотканным из тьмы мечом, собираясь покончить со слишком упрямым противником. Но, наткнувшись на невидимый щит, клинок покрылся ржавчиной и распался трухой. Тогда Бессмертный решил отступить, тем более что один из тоннелей вел прямиком в Навь. Но знакомый лаз оказался лишь копией, скрывавшей Зеркало Верхнего мира. В последний миг Бессмертный распознал подвох и попытался развеяться смерчем. Но заклинание уже сработало, и ловушка захлопнулась. Только на гладкой поверхности, за гранью которой бесновался плененный хозяин Нави, похожие на переплетение корней или застывшую зарницу, проступили очертания громовой стрелы.
Михаил опустил дудочку, с трудом переводя дух и ошалело оглядываясь. Он стоял среди осколков битого стекла в освещенном неверным призрачным светом просторном сводчатом зале, имевшем выход в тоннели. Белокаменные стены и скрепленная известковым раствором на яичных белках старинная кирпичная кладка перекрытий красноречиво указывали на древность постройки, когда-то составлявшей подземную часть какой-нибудь безвозвратно утраченной боярской усадьбы. В нишах стояли сундуки и стеллажи, на которых лежали пыльные, полуистлевшие свитки и инкунабулы. Неужели ему посчастливилось не только пленить Хозяина Нави, но и найти легендарную Либерею Ивана Грозного с привезенными Софьей Палеолог манускриптами Александрийской библиотеки, которую считали утраченной еще в период Смуты?
Михаил сделал шаг в сторону стеллажей, но в это время стены предательски задрожали, пролом начал сужаться, грозя замуровать его заживо. Он в панике подхватил зеркало Верхнего мира, стоявшее у выхода в тоннель, и в последний момент выскочил наружу. Через миг стена сомкнулась, и о скрывавшем бесценную реликвию помещении ничего не напоминало. Трудно сказать, существовало ли оно в реальности или находилось исключительно в тонких мирах.
