Глаза Гарри встретились с жёлтыми глазами министра. Помедлив, он всё же протянул руку; Скримджер вновь наклонился вперёд, медленно и осторожно, положил снитч на ладонь наследника.
Ничего не случилось. Как только пальцы Гарри сомкнулись на золотом мячике, утомлённые крылья слегка дрогнули и успокоились. Скримджер, Рон и Гермиона продолжали жадно глядеть на скрытый в руке снитч, всё ещё чего-то ожидая.
— Это было драматично, — хладнокровно произнёс Гарри.
Гермиона хихикнула.
— Следующий мой вопрос, — скрывая разочарование, продолжал министр, резко меняя тему, — будет касаться портретов Альбуса Дамблдора. Говорил ли кто-нибудь из вас с его изображением?
Гермиона ещё у Грэйнджеров читала в газетах о так называемом «Портретном скандале». После смерти Дамблдора его изображение не появлялось ни на одном из известных полотен. В свете курсирующих сплетен поговаривали, что оно затаилось где-то, пытаясь избежать стыда и необходимости отвечать на вопросы.
В отличие от магических фотографий, где запечатленные бездумно действуют в соответствии с тем, как вели себя в момент съемки, волшебные портреты перенимают личность изображенных чародеев. Всем известно, что рисунки оживают только после смерти своих оригиналов. И что отпечаток личности воплощается лишь в одно из существующих изображений — остальные же пропадают. Образ почившего может свободно путешествовать по всем его портретам, где бы те не находились. И все холсты, кроме того, где в настоящий момент обитает изображение, будут оставаться пусты.
Обычно обитатели мира живых воплощений выбирают для постоянного места жительства те полотна, которые висят в наиболее достойных, по их мнению, местах. В Хогвартсе, например, почти не было пустых картин.
Где и почему пряталось изображение Альбуса Дамблдора, сейчас не знал никто.
— Нет, министр, — ответил на вопрос Скримджера Гарри. — И я, и мои друзья видели только фотографии Дамблдора.
— Пытались ли вы вызвать изображение на один из портретов?
— Он не отзывается, — тихо сказал Гарри. И после паузы добавил: — Мне, как и вам, неизвестно, почему.
Воцарилось молчание. Министр сверлил Гарри недоверчивым взглядом.
— Это всё, не так ли? — спросила Гермиона, пытаясь приподняться с дивана.
— Не совсем, — буркнул визитер, чьё настроение, похоже, сильно испортилось. — Дамблдор завещал вам ещё одну вещь, Поттер.
— Что же? — спросил Гарри со вновь нарастающим волнением.
— Меч Годрика Гриффиндора, — нехотя ответил колдун.
Гермиона и Рон замерли. Гарри огляделся в поисках декорированного рубинами эфеса, но Скримджер не извлёк меч из магического кожаного мешка.
— И где он? — подозрительно уточнил парень.
— К сожалению, — Скримджер, казалось, ухмыльнулся, — меч не принадлежал Дамблдору, соответственно, он и не мог его завещать. Меч Годрика Гриффиндора является важным магическим артефактом. Почему, вы полагаете…
— Дамблдор хотел передать мне меч?! — перебивая его, прорычал Гарри, заканчивая фразу. — Возможно, он считал, что тот будет хорошо смотреться у меня на стене!
— Это не шутка, Поттер! — гаркнул Скримджер. — Было ли это потому, что Дамблдор верил, что только меч Годрика Гриффиндора может победить Наследника Слизерина? Желал ли он дать этот меч тебе, Поттер, потому что он верил, как и многие, что ты — единственный, кому предназначено уничтожить Сам–Знаешь–Кого?
Гермиона почувствовала холодный пот на спине. Мантия намокла и прилипла к коже.
— Интересная теория, — холодно произнес Гарри. — А хоть кто-то вообще пытался вонзить меч в Волдеморта? Может быть, министру стоит отправить на это своих людей, вместо того, чтобы терять время, потроша Делюминаторы или покрывая сбежавших из Азкабана? Так вот, что вы делаете, министр, закрывшись в своём кабинете, — пытаетесь вскрыть старый школьный снитч? И вы всё ещё ожидаете, что мы будем сотрудничать с вами?!
— Ты слишком далеко зашёл! — закричал министр, вскакивая со стула. Гарри тоже встал на ноги. Скримджер подался к парню и в сердцах ткнул его в грудь концом волшебной палочки: у Гарри на футболке появилась дырка, похожая на след затушенной сигареты.
— А–а! — взревел Рон, выпрыгивая и поднимая свою волшебную палочку, но Гарри резко остановил его.
— Нет! Ты же не хочешь дать ему предлог арестовать нас?
— Помните, что вы — не в школе! — процедил Скримджер, тяжело дыша в лицо Гарри. — Помните, что я — не Дамблдор, который прощал ваше высокомерие и непокорность. Ты можешь носить этот шрам как корону, Поттер, но семнадцатилетний юнец не вправе говорить мне, как выполнять мою работу! Надеюсь, в этот раз ты научился хоть какому-то уважению!
— В этот раз вы его заработали, — бросил Гарри.
Пол задрожал, раздался звук быстрых шагов, затем дверь в гостиную открылась — мистер и миссис Уизли вбежали в комнату.
— Мы… Мы подумали… Мы слышали, — начал мистер Уизли, крайне обеспокоенный открывшейся сценой.
— Громкие голоса, — закончила за него жена.
Скримджер отошёл на пару шагов от Гарри и уставился на дыру, которую проделал в его футболке. Казалось, он сожалел о том, что вышел из себя.
