— Это… ничего, — прорычал колдун, — я… мне жаль, что вы всё воспринимаете так. — Он ещё раз взглянул Гарри в лицо. — Кажется, вы полагаете, будто Министерство магии не желает того же, чего и вы, — но это не так. Мы должны работать вместе.
— Мне не нравятся ваши методы, министр, — обронил Гарри. — Вы помните?
Он поднял правую руку и показал Скримджеру шрам на тыльной стороне ладони, который всё ещё казался белым — надпись «Я не должен лгать». Выражение лица министра огрубело. Он молча повернулся и поковылял из комнаты. Миссис Уизли поспешила за ним.
— Что он хотел? — спросил Артур, подозрительно оглядывая Гарри, Рона и Гермиону.
— Передать нам наследство от Дамблдора, — ответил герой магического мира. — Они лишь только что открыли содержание его завещания, только сейчас!
* * *
В полумраке чердака Рон исследовал свой Делюминатор, а Гарри вновь и вновь рассматривал старый снитч, время от времени потирая под футболкой обожженную кожу, тщательно обработанную миссис Уизли специальным составом.
Гермиона закончила в третий раз перелистывать замусоленную книжку — это был сборник сказок, написанных рунами. Она уже осмотрела и Делюминатор Рона, и золотой снитч. Но так ничего и не поняла.
— Я всегда говорил, что он был немного сумасшедшим, — обиженно промямлил рыжий Уизли. — Великолепным и всё такое, но чокнутым. Оставить Гарри школьный снитч — для чего это, разорви меня грифон, было нужно?
— Не знаю, — мрачно сказала Гермиона. — Когда Скримджер заставил Гарри взять его, я была совершенно уверена, что что-то произойдёт!
— Но ведь я и не пытался взять его перед Скримджером так как надо, — улыбнулся вдруг Гарри. — Вспомните! Ведь снитч, который я поймал в первом матче по квиддичу…
— Это же был тот снитч, который ты едва не проглотил! — выпалил Рон. Гермиона почувствовала, как её ноги покрылись гусиной кожей.
Не отвечая, Гарри дрожащей рукой поместил шарик в рот.
Он не раскрылся. Зато на золоте проступила витиеватая, быстро тающая надпись: «Я открываюсь там, где закрываюсь».
— И что это должно означать? — спросила наследница Тёмного Лорда после того, как первое ликование друзей улеглось и стало ясно, что загадок от этого «продвижения» только прибавилось.
— Откуда мне знать?! — сердито буркнул Гарри, с досадой глядя на снитч. — И меч… Почему Дамблдор не мог просто сказать мне об этом?! Я был там, меч висел на стене его кабинета во время всех наших бесед в прошлом году! Если он хотел дать мне его, почему не сделал этого тогда?!
— Ещё и эта странная книга, — вслух подумала Гермиона. — Похоже на сказки, но я никогда раньше не слышала о них.
— Ты никогда не слышала о «Сказках барда Бидля»? — недоверчиво переспросил Рон, скорчив невообразимую гримасу. — Шутишь, что ли?
— Ты знаешь их? — в свою очередь изумилась Гермиона.
— Конечно! Почти все старые детские истории написаны Бидлем! «Фонтан Феноменальной Фортуны», «Волшебник и Скачущий Горшок», «Бэббити Рэббити и её кудахчущая нога»…
— Что? — переспросил Гарри, хихикнув. — Что там было последним?
— Прекратите, — смутился Рон, глядя на своих друзей округлившимися глазами, — вы должны были слышать о Бэббити Рэббити!
— Рон, ты ведь хорошо знаешь, что я и Гарри воспитывались магглами! — поучительно произнесла молодая ведьма. — Мы не слушали таких историй. В детстве нам рассказывали о «Белоснежке» и «Золушке».
— Что это, последнее, — болезнь вроде золотухи? — картинно сморщился рыжий колдун.
— Итак, это детские сказки? — проигнорировала выпад Гермиона.
— Да, — неуверенно ответил Рон, всё еще отказываясь верить в то, что над ним не подшучивают. — Старые сказки, которые написал Бидль. Но я, вообще-то, не имею представления, как они выглядят в первоначальных версиях…
— Прочту их внимательно. Наверное, разгадка кроется где-то в текстах.
* * *
Остаток дня прошел довольно быстро. Гермиона помогала с послепраздничной уборкой, отбывали многочисленные родственники, оставшиеся ночевать в Норе; Гарри кидался на мистера Уизли из-за каждого угла, налетая с ураганом укоризны в глазах, а Рон неожиданно обиделся из-за холодности своей непокорной подружки и вообще куда-то пропал на полдня.
Джинни выглядела отвратительно. Утром Гермиона долго помогала ей привести опухшие и красные глаза в нормальное состояние, а днём старалась поддерживать, но выходило не очень.
Наблюдающей за попытками Гарри переубедить мистера Уизли, за Гарри, полностью увлеченным собой и своими проблемами, Гермионе стало так жаль девушку, что она даже позабыла о своих личных треволнениях и загадочном наследстве, полностью переключившись на горести подруги.
— Он тебя не стоит, — тихо убеждала она, пока девушки расставляли посуду на обеденном столе. — Поверь, Джинни.
— Или я его… Что я делаю не так?!
— Что бы ты ни делала… Гарри живет в своем мире — даже самая красивая, умная и любящая женщина сейчас не затмит для него ненависти к Северусу и желания поскорее уничтожить врага.
— Наверно… Как ты назвала Снейпа? — внезапно сощурилась Джинни.
— Я… э… Пошутила, — прикусила губу неосторожная ведьма. — Ха–ха. А где вилки? Постой, сейчас их принесу!
* * *
