Финн вглядывался в темноту под своими опущенными веками. Он должен был все рассказать Элфрун. Предупредить ее, не позволяя ее гордости – и его гордости тоже – помешать ему. Ну вот чего он добился, цепляясь за обрывки собственной спеси? Он вспомнил прямую осанку Элфрун, ее красиво изогнутые брови, россыпь веснушек на носу. Серьезное, всегда слегка нахмуренное лицо. Вспомнил он и то, как с первого момента, с той встречи, когда почти год назад они с ней перекинулись парой слов на берегу, ему все время хотелось прикоснуться кончиком пальца к суровым складкам на ее лице и разгладить их.
Он должен был рассказать ей об угрозе, нависшей над Донмутом, столь же отчетливо видевшейся ему, как клубы тумана и дыма от очагов, которые и теперь вились над этими низкими, крытыми тростником крышами. Но он ей ничего не сказал. Почему-то он тогда решил, что ей и без того хватает забот. И еще он позволил ей уйти от него, выйти из конюшни и подвергнуть себя безмерной опасности.
Видиа считает, что в Иллингхэме она в безопасности?
Тогда этот Видиа просто глупец.
Лучи встающего солнца стали просвечивать через его опущенные веки, и они стали красными. Элфрун нет уже целую ночь, а он тут сидит без дела.
– Это был ты. Ты принес то зеркало.
Он резко открыл глаза. Туман приобрел золотистый оттенок.
К нему обращалось хрупкое худенькое создание; казалось, что детство никак не хочет отпускать эту девочку. На ней было платье, из которого она явно выросла и которое уже не скрывало ее выпирающих косточек на запястьях и голых икр. Он не сразу узнал ее. Подсказкой послужило упоминание о зеркале. Девочка с печального ноябрьского берега, которая тогда несла полный подол моллюсков. На ее сияющем лице выделялись огромные глаза.
– Да, – сдержанно сказал он.
Она кивнула, словно удовлетворившись его коротким ответом, и присела рядом с ним.
– Я искала леди. – Она помолчала. – Я даже заходила в зал. Там висит ее красный плащ, так что она должна быть где-то поблизости. Она не расстается с этим плащом, держит его под рукой. Постоянно. Но ее никто не видел. – Она оглядела его с ног до головы. – Ты ранен. – Она это просто отметила.
Он кивнул, а затем сказал:
– Пойди и принеси ее плащ.
Ее голубые глаза округлились.
– Ступай, – сказал он.
Она на миг задержала на нем свой тяжелый взгляд, а затем медленно поднялась на ноги.
– Да поможет мне Бог, если этот зануда Луда с кислой рожей поймает меня.
Не было ее долго.
Когда же она наконец вернулась, глаза ее сияли, а губы были плотно сжаты.
– Я немного почистила его, – сообщила она. – Я еще никогда не видела его в таком плачевном состоянии. А Луде я сказала, что леди попросила принести его.
Финн протянул руку, чтобы прикоснуться к мягкой красной ткани, но Винн убрала плащ подальше.
– Леди только мне доверяет свои вещи, – многозначительно сообщила она, и он согласно кивнул, принимая ее подозрительность по отношению к себе как должное. – Мы отнесем его ей?
Финн поколебался, но все же решился.
– Да, – сказал он. – Прямо сейчас.
Он должен положить конец этому тягостному бездействию, иначе он рискует сойти с ума. Финн с трудом поднялся, используя в качестве опоры ствол дерева.
– Где она?
– В Иллингхэме.
Винн задумчиво кивнула:
– Ей понадобится ее плащ. – Она пошла рядом с ним, нога в ногу, Гетин и мальчик-собачник шли следом.
Был прилив, и уровень воды в реке был высоким. Чтобы перейти речку вброд, они разделись – глубина здесь доходила мальчику-собачнику до груди. Свои вещи и плащ Элфрун они свернули в узлы и перенесли на головах. Гетин выглядел очень несчастным, но в конце концов также полез в воду.
Едва они успели одеться – у Финна с его посиневшим и опухшим плечом на это ушло немало времени, – как пес вдруг насторожился.
– Я слышу лошадей, – сказал Финн. – Дальше по берегу, за кустами.
Лошадь была всего одна, сидевший на ней молодой человек направлял ее к броду. Финн понимал, что тот проедет совсем близко от них, но прятаться было уже поздно, так что он просто наблюдал за ним, едва дыша. Он сразу же узнал Атульфа, но, как и прошлым утром, оставил свои подозрения при себе. У тех людей, которые напали на них, лица скрывали капюшоны. Коренастые гнедые лошадки с жесткой белой гривой все очень похожи друг на друга. Но он узнал Атульфа, когда увидел, как он в Донмуте выезжал со двора – тот же разворот плеч, настороженно выставленный подбородок, манера держать поводья. Глядя сейчас на то, как он подгоняет свою лошадь, Финн еще больше убедился, что его предположение было правильным.
Младший кузен Элфрун, парень с поникшими плечами и постоянно хмурым лицом, был одним из тех убийц.
