Одним из тех людей, которые стремительно вылетели из маленькой долины, по дну которой течет ручей, и сразу же направились к Варри, стали кружить вокруг него и тыкать в него копьями, крича и улюлюкая. А когда Мир встал перед своим любимым зверем, прося пощады, широко раскинув в стороны руки, в которых не было оружия, они напали на него. Финн и Холми были в это время уже на небольшом болотистом островке, а Аули, которая продолжала высматривать лодку, – еще дальше, но Холми очень любил Мира и Варри, и поэтому он, тяжело ступая по грязи, пошел обратно, и Финн не смог остановить его. А затем было то копье, которое, словно воплощение гнева богов, ударило его с такой силой, что он отлетел далеко назад…
Его до сих пор удивляло то, что копье не пронзило его насквозь, что вся его кровь не вытекла в грязную солоноватую воду эстуария, что тело его, холодное и окоченевшее, не унесло отливом.
А ведь все должно было случиться именно так. Но тут вернулась Аули.
От нее он уж никак не ожидал, что она будет удерживать его на поверхности воды, что каким-то образом, то толкая, то волоча, вытащит его на сушу, что, подставив свое плечо, поможет добраться под прикрытие зарослей ежевики.
Где и нашла его потом Элфрун.
Элфрун, которая сняла с себя плащ, чтобы согреть его, и которая теплом своего великолепного, хрупкого, но здорового тела удержала жизнь, вытекавшую из него в сырую землю.
Мыслимо ли, чтобы этот заносчивый молодой человек, который теперь подгоняет свою лошадь в каких-то нескольких шагах от них, творил свои чудовищные дела с ее благословления? А еще двое из этой банды убийц, кто они такие? Финн пристально вглядывался в Видиа и остальных людей, посланных из Донмута на поиски Элфрун вчера утром, но никто из них, кроме Атульфа, не вызывал в нем такого болезненного, тошнотворного ощущения узнавания.
Финн неотрывно следил за Атульфом. Вот его маленькая лошадка добралась до первых деревьев, и косые лучи осеннего солнца расцветили ее мокрую шкуру золотистыми пятнами. Долгий жизненный опыт научил его, что нет поступка настолько отвратительного, чтобы кто-нибудь не совершил его, и что, какими бы мрачными ни были ожидания и представления, правда обычно оказывается еще более суровой. И тем не менее он все же не мог поверить – и не поверил бы никогда, – что Атульф действовал с благословения Элфрун или хотя бы при ее попустительстве.
– Так или иначе, я все равно доберусь до тебя, молодой заправила, – пробормотал он себе под нос. – И тогда посмотрим, как ты запоешь.
Зал был забит чужеземцами, хотя большая часть членов команд все еще оставалась на своих кораблях. Здесь были только капитаны и по паре человек от каждого судна, но вместе с людьми Туури все же получалось не менее дюжины бойцов, которые подчинялись не Тилмону, и, по его рассуждению, этого было более чем достаточно. Глядя поверх голов, он видел самого Туури и людей из его команды, состоящей из восточных прибалтов. Они быстро переговаривались между собой – это их непонятное бормотание выводило Тилмона из себя. Плохо, конечно, когда люди разговаривают по-датски или по-франкски, но эти языки хотя бы похожи на нормальную человеческую речь, в которой он мог, по крайней мере, уловить смысл. А эта невнятная тарабарщина с посвистываниями больше напоминала чириканье птиц в кустарнике, и он воспринимал ее как личное оскорбление.
Но человек мудрый не станет упоминать о таких вещах, особенно когда на непонятном языке говорит народ, способный очень быстро выставить человек шестьдесят хорошо вооруженных воинов, поджидавших в нескольких сотнях ярдов отсюда. Он оглядел зал, всматриваясь в знакомые и незнакомые лица. На людей из Иллингхэма он не полагался. Король жаловал ему земли, но Тилмон понимал, что Осберт уже целый год проверяет его, слегка подергивая, словно мастер, который отлил новый колокол и теперь вслушивается в его звучание – не прозвучит ли фальшивая нота. Он все время жил, затаив дыхание. Но теперь настал его час.
Он встал во весь рост и сделал несколько шагов вперед.
Как и Туури.
Тилмон угрюмо смотрел на этого человека. Туури был ему необходим, потому что он приносил нужную информацию и был человеком влиятельным. Команды этих кораблей согласились участвовать в этом деле только потому, что Туури замолвил за Тилмона словечко. Но здесь, в зале, хозяином был не Туури.
Как только он встал, в зале наступила тишина, но теперь он слышал тихое бормотание, шепот, отражавшиеся от стен и напоминавшие присвист ветра в щелях между досками.
Элред был на севере, за рекой Тайн, поднимал людей в своих владениях в Берниции. Несколько месяцев тому назад они говорили о том, что начать войну с Осбертом следует с того, чтобы сжечь Донмут, зал вместе с монастырем, но когда он рассказал об этом Свите, она предложила свой план.
– Побереги своих людей. Ключ к Донмуту – эта девчонка. Тихое маленькое существо. Но Танкраду она почему-то нравится. – Она улыбнулась. – Предоставь это мне. Это будет несложно.
Так все и вышло. Он с обожанием взглянул на жену. Она понимает девушек.
Девушки. Какие все-таки полезные создания!
