— Не злись, я не хотел тебя обидеть. И твоего отца тоже.
«Зайка» принесла шампанское, бокалы. Ведерко со льдом в этом ресторане не предусматривалось, но и за бутылку из холодильника спасибо.
Они выпили по бокалу, официантка подала горячее, а потом вдруг появился какой‐то коренастый мужчина с маленькими, глубоко посаженными глазами. Взгляд ироничный, но тяжелый, и от него веяло холодом, хотя на Клару он смотрел достаточно тепло.
— Михаил Игнатьевич! — Семен поднялся из-за стола, как солдат перед командиром. И смотрел он на мужчину как на своего начальника.
Неужели перед ними стоял тот самый дядя Миша, о котором так много рассказывал Семен и о ком ни разу не обмолвился отец? О бандитах он говорил в общих чертах.
— Я могу к вам присоединиться? — спросил мужчина.
И еще от него веяло коньячным перегаром, взгляд пьяно-веселый, настроение близкое к игривому. И глядя на него, Клара понимала, с кем бы он хотел «поиграться». Девушка она симпатичная, но главное, доступная. Если спит с Семеном, значит, может переспать и с его шефом. Логика у мужчин — материя потусторонняя.
— Михаил Игнатьевич!
Семен отодвинул от стола один стул, но дядя Миша сел на другой, тот, который был напротив Клары. «Зайка» уже тут как тут, несет бутылку коньяка, лимон на тарелочке. И горячее пообещала подать немедленно. Но дядя Миша на нее даже не глянул, все внимание было приковано к Кларе.
— По какому поводу шампанское? — спросил он, не сводя с нее глаз.
— Последний экзамен сдали, — сказала она, кивком показав на Семена, — школу, считай, закончили.
— А тебя Клара зовут? — спросил дядя Миша.
Некрасивое у него лицо, невыразительное, и взгляд неприятный, пугающий, очаровать он мог только силой, своим положением в криминальном мире, которое позволяло вершить судьбы неспособных ответить ему людей. Клара желала сейчас только одного, чтобы дядя Миша провалился сквозь землю. По-другому он отсюда не уйдет и ее не отпустит.
— Клара, — потупившись, чтобы не смотреть ему в глаза, ответила девушка.
— Я знаю, Валерий Ильич, твой отец, говорил мне про тебя. Сказал, что его дочь дружит с моим сыном… Или ты не сын мне, Семен?
Дядя Миша не стеснялся громких слов, и Клара понимала почему. Все в нем насквозь фальшивое, и слова, и мысли, и даже душа. И ложь для него — святая правда.
— Ну, я не знаю… Но вы мне как отец! — Семену ложь давалась куда с бо`льшим трудом, он еще был не так морально извращен, как его криминальный босс.
— Я так и сказал твоему отцу, Клара, чтобы он обращался ко мне как отец к отцу. И спросил: а почему бы нам не породниться? Ты же можешь выйти замуж за Семена?
— Могу, конечно! — Клара не лгала, а правду говорить легко и приятно.
— А заявление в загс подали?
— Да нет пока…
— Но мы подадим! — закивал Семен. — Если вы дали свое благословение, то подадим!
— Не думал, что твой Семен такой подхалим, — улыбнулся дядя Миша.
Он уже не просто смотрел Кларе в глаза, он лез к ней в душу, как насильник в постель к невинной девушке.
— Да не подхалим я, — обиженно буркнул Семен.
Но при этом он даже слова не сказал, когда официантка подала дядя Мише горячее — заказанный им бифштекс. Одну тарелку поставила перед Кларой, а другую перед самым важным гостем.
— А ты красивая! — сказал дядя Миша. — Твой отец говорил мне, что ты красивая, но красивых девушек много… А ты такая красивая одна.
Семен уже скрипел зубами, Клара сидела к нему боком, но видела, как вздуваются желваки на его скулах. А дядя Миша видел только ее одну.
— У нас на День города конкурс красоты проводиться будет, пойдешь? — спросил он, не обращая внимания на страдания Семена.
— Нет! — отрезала Клара.
— Категорично!
— Мне это неинтересно.
— А ты мне такая нравишься… Давай за твою красоту!
Дядя Миша поднял рюмку, пристально глядя на Семена. Пусть только попробует отказаться выпить с ним. И Семен скрепя сердце поднял свой фужер.
Дядя Миша выпил, отломил вилкой кусочек бифштекса, сунул его в рот, прожевал и поднялся, салфеткой промокнув губы.
— Пора мне, а вы тут давайте порхайте, голубки!
— Мерзкий тип, — прошептала Клара, когда за ним закрылась дверь.
— Да просто надрался в хлам, — будто оправдываясь, произнес Семен.
— Ну, не в хлам.
— Но надрался… Никогда его таким не видел… И не хочу видеть! — сквозь зубы процедил Семен.
— Это он тебя на прочность проверял, — чтобы хоть как‐то утешить его, сказала Клара.
— Думаешь? — Он с облегчением принял подсказку.
— Провоцировал тебя, из себя вывести хотел… Ему не я нужна, ему ты нужен. Чтобы дальше веревки из тебя вить.
— Пусть вьет, — кивнул Семен. — Но если вдруг он тебя тронет, я его убью. Любого убью, ты меня слышишь?
— А пойдем к тебе!.. Что ты там про клубничку говорил?
— Про клубнику… Но «клубничка» тоже хорошо…
Семен попытался переключиться с плохого на хорошее, но у него это никак не получалось. Он еще долго мысленно переваривал сцену, в которой дядя Миша фактически унизил его…
