— Я тебе сейчас морду распишу! — тихо, но доходчиво проговорил Семен.
— Что?! — Сипай отпустил Анюту, расправил плечи, свысока глянул на Семена.
Это с его братом он побоялся связываться, а сейчас сила за ним.
Но Семен легко выдержал этот хлипкий, набитый понтами взгляд и снова пригрозил:
— Нос, говорю, сломаю! Оставь бабу в покое!..
Он заставил Сипая открыть, а затем закрыть ворота. Только тогда вместе с Анютой сел в машину. И в обиду ее больше не давал.
Думал, школа все, а нет, снова занесло туда. И снова учиться. Военному делу, причем самым настоящим образом. Именно этот лозунг висел над входом в школьный тир, ключами от которого владел Душман. И стволы у него отнюдь не спортивные. Семен держал в руке настоящий боевой пистолет.
— Чем хорош ТТ? — с важным видом спросил Душман. — Пробивная сила — полный улет! Броник насквозь прошивает! А твой враг, Малый, может быть в бронике, понимаешь?
— Да понимаю.
— А броник бронику рознь, можешь пробить, а можешь и не пробить. Поэтому старайся бить в голову!
— Стараться или бить?
— Лучше бить! — улыбнулся Душман.
Пистолет старый, но выглядит как новый, пушечным салом пахнет. Не откуда‐то с полей давно прошедшей войны взялся, а с армейских складов. В придачу к нему целая пачка патронов. Откуда такое богатство, можно только гадать. Семен хоть и состоял в команде, но много чего не знал, только догадывался. Селезень, может, и сволочь, но работу в команде поставил четко. Каждый знал только то, чем конкретно занимался. Знал, но никому ничего не говорил, чтобы не остаться без языка. Конспирация в команде — не пустой звук.
И еще Семен мог только догадываться, зачем это Душман взялся обучать его стрельбе из боевого оружия. Вряд ли это обязательный элемент допризывной подготовки.
За день Семен отстрелял пачку патронов, все семьдесят штук. На следующий день Душман принес уже две пачки. На третий — столько же. На четвертый день Семен сдал зачет, с десяти метров и с первого же выстрела в яблочко поразив головную мишень. А на пятый день появился Серега.
— И что это значит? — набросился он на Душмана и глянул на Семена как на законченного идиота.
— А что это значит? Тренируемся! — Жора озадаченно смотрел на Серегу.
— Почему только Семен тренируется?
— Ну, так сейчас Семен, потом Пятак подойдет…
— Не подойдет Пятак! Патроны только на Семена выдали!
— Ну, так дядя Миша сказал.
— Зачем он это сказал? — допытывался Серега.
— Откуда я знаю? — Душман отвел взгляд.
— Жора, колись! Если мы друзья!.. Кого завалить надо?
— Не знаю… Нет, правда, не знаю! — Душман даже руку к груди приложил, чтобы Серега ему поверил.
— Но кого‐то нужно завалить.
— Может, не сейчас, может, потом. Когда‐нибудь.
— Когда?
— Я не знаю!
— А кого все же завалить надо?
— Селезень не говорил, — вмешался в разговор Семен. — Но если скажет, я готов. — Хоть он и пытался сохранять невозмутимость, но голос его все‐таки дрогнул.
— Дурак ты, если готов!
— Дурак — ты! — сказал вдруг Душман. — Если стрелять не умеешь.
— Я не умею?!
— Ты умеешь, а Семен нет.
— В армию пойдет — научится!
— Какая армия? — удивленно повел бровью Душман. — Здесь его армия, и ты прекрасно это знаешь… А если не знаешь, Селезень тебе объяснит.
— Да пошел он!
— Серега, ты мне друг, я тебя уважаю, но полегче на поворотах!.. Или Малому придется стрелять в тебя.
— Ты что несешь?! — спал с лица Серега.
— Да то, что ты на Селезня гонишь. И он это знает… Не от меня, но знает.
— Селезень нас за людей не считает! Мы для него — грязь под ногами. А бабло? Все бабки к рукам прибрал, нам слезы капают!.. А бухает как черт, причем каждый день… Да ты и сам все видишь!
— Вижу! Но молчу. И все молчат…
— А я не хочу молчать!
— Серега, ну ты чего? — Семен чуть ли не умоляюще смотрел на брата.
За такой базар Селезень реально мог с ним разделаться. Не простит он ему бунт на корабле. А Серега уже конкретную волну поднял.
— Все-все! Погорячился! — Серега медленно выдохнул, давая понять, что взял себя под полный контроль.
— Давайте сделаем так, как будто никто ничего не говорил, — сказал Душман. — И никто ничего не слышал.
— Так никто ничего… Просто за брата переживаю.
— И брат за тебя переживает. И если вдруг Селезнь слетит с катушек и даст отмашку Малому, он тебя предупредит… И я тебя предупрежу, ну, если вдруг… Но пока все нормально, брат, пока никаких движений. Так что проехали!
— Проехали! — кивнул Серега.
— На вот, остынь! — Душман протянул ему полностью снаряженный ствол, показал на мишень.
Больше никаких вопросов не возникало. И отмашек со стороны Селезня не поступало…
Серега продолжал заниматься своими делами, и Селезень на него даже не косился. Успокоился и Семен. Но, как оказалось, напрасно.
Селезень действительно зажимал бабки, все греб под себя, но братве все равно кое-что перепадало, Семен спокойно смог снять квартиру в Москве. Обмывать он собрался и новоселье, и поступление в институт, гостей не приглашал, Клара накрыла стол на двоих. Тогда и огорошила его.
— И знаешь, кто встретил меня сегодня у подъезда? — спросила она. — Твой дядя Миша!
