— Он сказал, что совершенно новое здание, в этом году сдали, чисто под бизнес-центр. Таких на Тверской больше нет…
— Название фирмы?
— Я что, спрашивала? Я к Вадиму в гости не собираюсь.
— А ко мне?
— К тебе собираюсь, — немного подумав, кивнула Клара.
— Это хорошо.
— Это все, что ты можешь сказать? — возмущенно вскинулась она. — Спросил, но не позвал… Может, ты уже с кем‐то живешь?
— Позову… С охраной дома решу и позову.
С охраной сейчас туго, люди есть, но все заняты. Охрана завода, директорского дома, больница опять же. Впрочем, Серегу можно забрать домой, создать все условия. Дом окружить охраной… Но сначала нужно решить с Вадимом. Не нравится Семену этот тип. Его суета вокруг Клары наводила на дурные мысли.
Он очень хотел поговорить с шурином, но Тоша на работу не вышел. Зато Шустов, как всегда, на месте, весь в делах, весь в заботах. В городе война, а ему от этого ни холодно, ни жарко. Не трогают его, спокойно все на заводе. И Семен пока в стороне от событий, может, потому, что не ввязывается в драку.
— Я с Кларой сегодня говорил, — сказал он.
— Я в курсе, — сухо глянул на него Шустов.
— Завтра домой ее заберу.
— Это ты так решил?
— Это мы так решили… Зря Вадим приезжал. Клара не хочет с ним, — Семен с вызовом смотрел на тестя.
— Не хочет, и не надо. — Шустов снял пробку с графина. В горле у него вдруг пересохло.
— А она должна хотеть?
— Я это говорил? — Шустов взял стакан, налил воды.
— Я знаю, что вы меня всего лишь терпите. Вы хотели бы видеть Вадима рядом с Кларой. Это ваше право. Но если вдруг я узнаю, что вы ведете какую‐то игру за моей спиной!..
— Какую игру я могу вести? — усмехнулся Шустов, опустив на стол полный стакан. Что‐то вдруг расхотелось ему пить.
— Не знаю какую. Знаю с кем. С Вадимом Лихановым.
— Нет никакой игры… Но если вдруг, то что? — теперь Шустов смотрел на Семена нахально, с вызовом. — Что ты мне сделаешь? Завод перестанешь охранять? Ну, так имеешь право, за охрану я больше платить не намерен. За ту охрану, которую предоставлял твой брат… У меня теперь своя охрана.
— А откуда она у вас появилась, своя охрана?
— Я же не говорю, что ты даром ешь свой хлеб. Молодец, работаешь, стараешься. Даже высоту держишь. Но не орел.
— Вадим — орел?
— Вадим — орел!.. А я имею, что имею. И не хочу жаловаться, — обидно усмехнулся Шустов.
— И не надо жаловаться.
— И не жалуюсь… Ты меня, в общем‐то, устраиваешь. Но давай договоримся, что ты не будешь больше мне угрожать! И рот на меня открывать не будешь! Ты всего лишь мой зять! Все, никакую братву ты больше не представляешь!.. Все, закончилось ваше время! — распалился Шустов. — Наконец‐то вас начали отстреливать как бешеных собак!
— Кто отстреливает? — хищно сощурился Семен.
— Я же сказал, никогда не смотри на меня так! — Шустов резко поднялся с места.
— Кто отстреливает?
— А ты не понял?.. Власть вас отстреливает! Как после войны бандитов отстреливали, без суда и следствия.
— Власть отстреливает? — задумался Семен.
Союз развалился, вместе с ним в Лету канул и Комитет государственной безопасности. Тысячи высококлассных специалистов остались без работы, кто‐то подался в криминал, а кто‐то мог заключить тайный контракт с новым государством и получить лицензию на отстрел криминальных авторитетов. И возможно, сезон охоты уже начался. А как объяснить, что менты даже не пытаются искать исполнителей и заказчиков убийств?.. Возможно, Шустов что‐то узнал, но пока не говорил.
— Не знаю, какие структуры занимаются отстрелом бешеных собак, но отстрел идет!
— Кто вам сказал, что это власть?
— Знаю!
— Может, Вадим что‐то сказал?
— Может, и Вадим.
— Он что‐то знает?
— У него связи в самых верхах! — Сначала Шустов глянул на Семена, как на полнейшее ничтожество, только затем вознес глаза к потолку, к высшим силам.
— Ну, сказать можно все что угодно.
— Мой тебе совет, не вздумай испытывать Вадима на прочность. Поверь, это может закончиться плохо. Для тебя!
— А для вас?
— Для меня… У него ко мне претензий нет!
— А ко мне?
— Есть! Ты отбил у него Клару.
— И сейчас он пытается ее вернуть.
— Тебе не надоело толочь воду в ступе? — пренебрежительно поморщился Шустов. — Или у тебя работы нет? Или все «несуны» перевелись?
— Работаем, пресекаем.
— И переработку давай, свинец нужен… Все, давай, работай! — Шустов начальственно махнул на дверь, показывая Семену его место.
Ну да, нет за ним могущественного брата, а сам по себе он для него никто. Всего лишь сотрудник, полностью зависящий от воли генерального директора и главного акционера. Причем сотрудник без высшего образования. Семен мрачно усмехнулся, закрывая за собой дверь. Возможно, уже завтра Шустов поставит его перед фактом: или он поступает в институт, или его снимают с должности. А может, сразу переведет в чернорабочие.
Но пока что Семен на коне, и положение у него есть, и люди. Машина тоже на ходу, хоть сейчас можно ехать в Москву…
