Семен смог найти новое здание, о котором говорила Клара, на Тверской, у Садового кольца. Ресепшен, охрана, в общем, все как в лучших домах. Сам не светился, отправил к девушке за стойкой своего человечка, парень пробил, что действительно существует фирма, которой руководил некто Вадим Николаевич Лиханов, семидесятого года рождения. Но искать его не пришлось. Вадим сам нашел Семена.
Сначала машину окружили крепкие парни в строгих костюмах, затем появился сам Вадим, деловой, важный, взгляд как у орла, одним словом, птица высокого полета. И на Семена он смотрел как будто с высоты, даже вдруг возникло ощущение, что до него не дотянуться.
Но из машины Семен вышел, и крылья расправил, и взглядом выстрелил — как будто картечью полоснул. Но не похоже, что попал в Лиханова.
— Ты меня искал? — Вадим смело смотрел в глаза, и ведь на самом деле Семена он не боялся. Во-первых, свита внушительная, а во‐вторых, он умел драться. Тогда, три-четыре года назад, Семен еле держался на ногах, поэтому едва не стал для него легкой добычей. Но удар у Лиханова в любом случае серьезный. И возможно, со временем лишь усилился.
— Да вот в глаза хотел посмотреть.
— Посмотрел?
— Посмотрел. И ты меня понял.
— Ты меня, типа, предупредил? — усмехнулся Вадим. — А если я не понял?
Шесть бойцов с ним, Семен взял с собой только двоих, силы явно не равны. Но вряд ли дело дойдет до драки. Хотя бы потому, что место для выяснения неподходящее. В проулке тихо, но по Тверской ездят машины, ходят люди, косятся на них.
— А ты не понял?
— Понял. Что был дураком. Думал, найду себе не хуже, чем Клара. А не нашел!
— Твои проблемы.
— Ты увел у меня Клару! — Вадим воинственно смотрел на Семена.
— Теперь ты пробуешь ее увести?
— И уведу!
— Это ты мне Оксану подсунул?
— Какую Оксану?.. Из-за которой ты со своим братом подрался? — небрежно усмехнулся Вадим.
— Ну вот, знаешь.
— Я все про тебя знаю. И что вас отстреливают, тоже знаю.
— Кто отстреливает?
— Тайная полиция.
— Не слышал о такой.
— На то она и тайная, — снова усмехнулся Лиханов.
— Не знаешь ты ничего.
— Конечно, не знаю. Выдаю желаемое за действительное. Вдруг нашлись люди, которые очистят нашу святую землю от бандитской нечисти. Поверь, этого все хотят… А ты хочешь?
— Если Оксану придумал ты, святую землю очистят от тебя.
— Это угроза? — хищно сощурился Вадим.
— А если вдруг выяснится, что это ты стоишь за покушением на моего брата…
— Это не угроза, это какой‐то цирк… Зачем мне убивать твоего брата? Зачем мне отстреливать ваших бандитов? У меня нет в Пехорске никаких коммерческих интересов. А убивать из-за Клары… Тогда бы я первым делом убил тебя… Я так понимаю, в таких возможностях ты мне не отказываешь. И правильно делаешь, я действительно могу многое!
Вадим смотрел на Семена с высоты своего положения. С реальной высоты. У него и деньги, и отцовские связи, так что людей, готовых убивать за деньги, найти не проблема. Лиханов знал, о чем говорил, поэтому выглядел очень уверенно. Но Семена убедить не смог.
— Я тебе верю.
— Ну вот видишь! — снисходительно усмехнулся Вадим.
— Увижу рядом с Кларой, ноги повыдергиваю!
— Я буду рядом с Кларой. Но ты можешь этого не увидеть, — зловеще усмехнулся Лиханов.
— Серьезная заявка на Клару…
— Ну что ж, тогда будем решать, кто из нас будет с ней.
— То есть ты готов на компромисс, — скривил губы Вадим, презрительно глядя на своего соперника. Он был уверен, что Семен не выдержит его натиска и уступит ему Клару. Не сразу, с условиями, но уступит.
— Конечно, готов. Каждый человек имеет право на свой выбор. И если тебе так нужна Клара, ты получишь ее.
— И что для этого нужно сделать?
— Поверить в свою удачу. Очень-очень поверить в свою удачу. Иначе ты просто не сможешь нажать на спуск револьвера. И застрелиться.
— А я должен нажать на спуск?
— Так же, как и я. — Семен улыбался, глядя на Лиханова.
Смерть его пугала только потому, что без него осиротеют сын и жена. Но Вадим, похоже, настроен решительно, и, если ему суждено победить, этот гад возьмет на себя всю заботу о судьбе проигравшего соперника. О том, что Клара окажется в объятиях Вадима, Семен сейчас не думал. Ревность вносила фальшь в излучаемое им презрение к смерти. Ревность выдавала желание жить.
— Предлагаешь русскую рулетку? — догадался Вадим.
Он смотрел на Семена так же воинственно, как тогда у клуба. Тогда он принял вызов. И сейчас, похоже, не собирался праздновать труса.
— Предлагаю решить все по-честному. Победитель забирает Клару. Или слабо?
— Не слабо! — качнул головой Вадим.
Ну что ж, вызов принят, а револьвер найти не проблема.
— Давай через два часа. Подвезут ствол, а мы пока составим завещание.
— Какое у тебя завещание? Что у тебя есть? — едко усмехнулся Вадим.
— Это неважно.
Дом записан на жену, но акции завода принадлежали Семену. Можно усилить позиции брата, увеличив его пакет акций, но Серега в коме, выкарабкаться шансов мало. Кларе все надо будет отписать. В банке немного есть, в долларах, это отойдет ей по завещанию. А наличность из тайника она может забрать уже сегодня.
— Нет, ты, конечно, молодец, барахтаешься, металлоломом, слышал, занялся.
