Во двор зашли через калитку, по вскопанной земле подобрались к забору, перелезать не стали, просто выломали пару штакетин. Тихо сделали, быстро, гости Вишняка их не заметили, поскольку к соседям дом был повернут глухой стороной, одно только маленькое окошечко под крышей.
Семен глянул на Каучука, на Чаруна — пацаны всеми фибрами чувствовали опасность, но вперед шли достаточно уверенно. Оружие на боевом взводе, в глазах готовность стрелять.
Дом обогнули с задней стороны, не разгибаясь, прошмыгнули под окошками и вышли к маленькой веранде. Крыльцо деревянное, подгнившие доски гнулись под весом тела, одна скрипнула, но на веранде никого не было. Пока туда не зашел Семен. Открылась дверь, и ему навстречу вывалился здоровый лоб в морской тельняшке под камуфляжной ветровкой. Парень замешкался, но потерял всего пару драгоценных мгновений, впрочем, Семену хватило и этого, чтобы принять правильное решение. Не замедляя ход, рукоятью пистолета он рубанул противника в переносицу, едва не влепив ему в глаз. Рубанул и с силой втолкнул вглубь комнаты, где сидел на диване трясущийся от страха Вишняк. Живой, невредимый, даже не связанный, но бледный как смерть. А над ним возвышался Миндаль, в одной руке яблоко, в другой финка, на полу под ногами кожура. Он среагировал почти мгновенно, и нож полетел в Семена. Быстро полетел, только вот ударил его не острием, а рукоятью, в лоб. Из глаз брызнули искры, но это не помешало ему приставить к голове Миндаля пистолет.
— На колени, падла! — заорал Семен.
В состоянии бешенства он запросто мог нажать на спуск, Миндаль это понимал, потому сел на корточки.
— Я сказал, на колени! — Семен влепил ему рукоятью пистолета в лоб.
А Чарун добил пытавшегося подняться с пола морячка. Больше в доме никого не было, Каучук даже в погреб заглянул. И в машине тоже пусто.
— А ты уже здесь себя хозяином почувствовал? — отобрав у Миндаля ствол, спросил Семен. — Без охраны почти ездишь, да? Предателей наказываешь… Или он что‐то от тебя хотел?
Схватив Вишняка за шкирку, он швырнул его в угол, где уже сидели на полу Миндаль и морячок.
Миндаль изменился за три года, заматерел, рубец глубокий под правым ухом появился. Волчий взгляд, звериный оскал. На Семена он смотрел затравленно, но с явным намерением вцепиться ему в горло при первой возможности. Ну так эту возможность еще получить нужно: и Семен внимательно за ним следил, и пацаны его на стреме. И у всех волыны.
— Я не услышал ответ! — глядя на Вишняка, сказал Семен. — Чего Миндаль от тебя хотел?
— Да ничего.
— Ничего?.. А ты ему что сказал? Тоже ничего? Или все‐таки сказал, почему я тебя не убил, почему ты здесь?
— Ну, ты же сказал ничего не говорить, — закивал Вишняк.
«Все‐таки захлопнулась ловушка!» — ликовал в душе Семен.
Он и сам не верил, что выставленный на Миндаля капкан сработает, Пятак и вовсе чуть не поднял его на смех. А гляди-ка, Миндаль у него в руках. Удачно к Вишняку заехал.
— Давай, рассказывай, падла, как брата моего убивал!
— Не знаю, кто твоего брата убивал, — скривился Миндаль.
— А я знаю, что ты!
— А доказательства?
— Черный БМВ видели. Такой же, какой у ворот стоит.
— И что? — фыркнул Миндаль.
— Это для ментов не доказательство. Но я же не мент!
— И что ты мне сделаешь?
— Ну, если разговор о ментах зашел, то я им тебя и сдам. Со всеми доказательствами… Кто моего брата убивал? — Семен резко глянул на Вишняка.
— Не знаю, — жалко проблеял тот.
— Не знаешь?! Ты ведь, гнида, семью мою приходил убивать! А семья моя спрашивает, почему я тебя не убил? А правда, почему? Должен был убить, но не убил… Пора исправлять ошибку!..
Семен подбросил в руке пистолет. Итальянская «беретта», солидная вещь.
— Твоя волына? — обращаясь к Миндалю, спросил он.
— И чё?
— Сам заряжал? Пальчики на патронах твои?
— Зачем тебе?
— Значит, твои… Вишняка давай сюда! — Чарун, схватив предателя, кинул его на диван, и Семен, приставив пистолет к его виску, покачал головой. — Нет, не так! Кровью забрызгает! Подушку дай! — потребовал он.
Чарун кивнул, но Вишняк мертвой хваткой вцепился в подушку.
— Не надо кровью! — зарыдал он.
— Чего Миндаль от тебя хотел?
— Чтобы я тебя завалил!.. Но я отказался!..
— Меня завалить? А почему именно сейчас?.. Или Миндаль и раньше к тебе подъезжал?
— Да нет!
— Почему именно сейчас! — насел на Миндаля Семен.
— Да пошел ты!
— А я скажу, почему именно сейчас. Потому что тебе Вадик Лиханов позвонил, пока мы из Москвы ехали после встречи с ним. Не захотел он со мной в русскую рулетку стреляться, страшно стало. Да и зачем стреляться, когда можно просто пристрелить?
— Не знаю ни про какую рулетку!
— А про Вадика знаешь?
— И про Вадика не знаю, — запоздало открестился Миндаль.
— Труба твоя где, в машине?
— При чем здесь труба?
— А посмотрим, кто тебе звонил… Да и зачем смотреть, я и так знаю, что Лиханов тебе звонил. Он всю эту кашу заварил, да?.. Мы не менты, нам доказательства не нужны!.. Дай сюда! — Семен повернулся к Вишняку, отобрал у него подушку и, положив ее на голову Миндаля, приставил пистолет. — Это тебе за брата! — нажимая на спуск, проговорил он.
