Как и положено приличной барышне, Анастасия на свидание опаздывала. Савелий, не заморачиваясь, назначил его в торговом центре. Тут и кафе есть, и кинозал, и магазинчики с дорогими безделушками, и музей. Развлечения на любой вкус, и ходить далеко не надо.
Место встречи — на первом этаже «Пассажа», на скамейке под фонарями. Там сидели несколько человек: пожилая пара, мамочка с малышом и фривольного вида девица. Убивая время, Савелий беззастенчиво ее рассматривал. Впрочем, на девицу пялились все, кто проходил мимо, а она определенно наслаждалась этим вниманием.
На голове — разоренное птичье гнездо, к тому же разноцветное. Савелий не знал, как еще назвать это странное сооружение из мелких то ли косичек, то ли спутанных прядей, выкрашенных во все оттенки розового, синего и зеленого. На фоне этого блёк даже вызывающий макияж — нарочито вычурный, безвкусный, с перламутровыми тенями и иссиня-черными губами.
Савелий стоял достаточно близко, чтобы рассмотреть пирсинг в правой ноздре и… на языке. Девица жевала жвачку и периодически выдувала из нее пузыри. Когда пузырь лопался, она облизывала губы, потому Савелий и заметил на кончике языка нечто металлическое.
Из одежды на девице была прозрачная блузка розового же оттенка, а под ней — ядовито-зеленый топ, больше похожий на верхнюю деталь купальника. Джинсовые шорты Савелий с большей уверенностью назвал бы трусами. Армейские ботинки с металлическими носами удивительным образом дополняли гардероб. Савелию казалось, что иная обувь смотрелась бы на девице неуместно.
По привычке он не прислушивался к эмоциональному фону. В людных местах иначе невозможно, если нет желания сойти с ума. Но интерес девицы, направленный на него, пробился сквозь белый шум. Савелий не придал этому никакого значения. Мало ли? Она, наверняка, заметила, что он ее рассматривал. И женским вниманием он, в принципе, не обижен.
Савелий взглянул на часы. Еще немного — и можно уйти, не нарушая приличий. Он даже не злился из-за потерянного времени, наоборот, радовался, что встреча откладывается.
За спиной кто-то выразительно кашлянул. Савелий развернулся. Пузырь лопнул прямо перед его лицом.
— Забавно. Но ты безнадежен, — выдала девица. — Пришлось самой.
Легкий, едва заметный акцент подтвердил внезапную догадку.
— Анастасия⁈ — выдохнул Савелий, не скрывая изумления.
Его обдало волной яркой, почти детской радости. Будто шалость удалась. Впрочем, почему будто? Она определенно удалась.
— Стейси, — сказала девица, протягивая ему руку с неожиданно скромным маникюром.
— Савелий, — мрачно представился он, отвечая рукопожатием.
— Ну? — Очередной пузырь лопнул на синих губах. — Куда поведешь?
— Какую кухню предпочитаешь? — поинтересовался Савелий.
— Скучно, — вздохнула Анастасия. — Выбери сам.
— За едой можно спокойно поговорить. Итальянская?
— Пойдет.
Допустим, весь этот вызывающий антураж — исключительно ради того, чтобы вывести из себя навязанного жениха. И тогда — о радость! — их интересы совпадают. Савелий даже подыграл, выбрав итальянскую кухню. Веселье можно продолжить, поедая пасту. Навряд ли Анастасия упустит удобный случай, если хочет ему досадить.
А если она, и правда, такая и есть… Достаточно предъявить невесту матушке. И она лично расстроит свадьбу.
В кафе Анастасию пустили со скрипом. Савелию пришлось показать знак рода и произнести глупую фразу:
— Она со мной.
Публика «Пассажа» к нарушению этикета относилась весьма отрицательно, потому Савелий выбрал столик в укромном уголке. И Анастасию усадил так, чтобы из зала ее видно не было. Она же его эпатирует? Вот и пусть… не отсвечивает.
Анастасия маневр раскусила, но возражать не стала. С довольной улыбкой открыла меню, пролистнула страницы.
— Закажи сам, — сказала она.
Савелий выбрал пасту с морепродуктами, попросил принести сок, а на десерт — кофе и тирамису.
— Ты не предложишь вина? — Анастасия удивленно приподняла бровь.
— Детям алкоголь противопоказан, — ответил Савелий.
— Детям⁈ Ты обо мне? Я уже совершеннолетняя!
— Правда? — Он ехидно улыбнулся. — По поведению не заметно.
Анастасия повелась на его провокацию, но быстро сообразила, что над ней смеются.
— Ах, тут, в России, люди так консервативны, — протянула она с пафосом.
И щелкнула осточертевшей жвачкой.
— Милая моя Асенька, дело в том, что я служу государству Российскому и его императорскому величеству, и жить мы будем здесь, в России. Так что… Noblesse oblige[1]. Ты же знаешь, что это означает?
Анастасия кисло улыбнулась.
— Но мне нравится твой стиль, — продолжил Савелий. — Глупенькими барышнями легче управлять.
Она вспыхнула… и попалась на крючок. Он знал, куда бить. Выпускница Гарварда навряд ли стерпит, если ее сочтут дурочкой.
— Что ты себе позволяешь? Наглец! Еще неизвестно, чей IQ выше! Женоненавистник! Я не такая, как местные тупые курицы! Если ты думаешь, что я буду сидеть дома и варить тебе борщи…
Анастасия осеклась, заметив его довольную улыбку. Савелий несколько раз негромко хлопнул в ладоши.
— Браво, — сказал он. — Теперь я точно знаю, что это маскарад.
— Я дедушке пожалуюсь! — выпалила Анастасия и поджала губы.
