Наконец она ступила на металлический пол. Перед ней открылся огромный зал, ярко освещённый, что было неожиданно для этого мрачного мира теней. Пол, стены и потолок были сделаны из металла, создавая ощущение, что она попала в утробу какого-то механического чудовища. Железные колонны, похожие на строительные леса, уходили ввысь, а вдоль стен мерцали и жужжали странные механизмы. Шум от работы этих устройств создавал оглушительный гул, который становился тем сильнее, чем дальше она шла.
Галвиэль не понимала, для чего нужны все эти машины, но они казались неестественными, будто вмешивались в ход самого времени и пространства. Её сердце забилось быстрее, а чувство ужаса постепенно возвращалось.
Она шла вперёд, не обращая внимания на боль, но чем больше двигалась по металлическому коридору, тем сильнее ныли её раны. Она стиснула зубы и подумала: «Скорее бы уже выбраться отсюда!» Магия природы здесь не работала, её основные силы оказались бесполезны, и лечить себя было невозможно. Единственное, что оставалось — терпеть и двигаться вперёд.
Зал постепенно сужался, пока не закончился тупиком. Там, впереди, было нечто такое, что вызвало в ней жуткую тревогу. Приближаясь, она разглядела это более отчетливо. В стену была вмонтирована фигура — торс и голова темной эльфийки. Без рук, без ног. Вместо волос на её голове были провода, которые, как змеи, тянулись к потолку, уходя в непостижимую сеть механизмов.
«Это и есть Витеркес!» Холодок пробежал по спине Галвиэль. Она застыла, не в силах сразу что-либо сказать или сделать. Плоти можно было придавать любые формы, и эльфийка привыкла к этому в своём мире, где магия могла менять тела, как скульптор лепит глину. Но такое… Это было искажением самой сути жизни, в котором не было ничего магического. Это казалось чуждым и враждебным.
Омерзение и страх переполняли её. Это создание было отвратительным и неестественным. Она сглотнула, чувствуя, как желудок будто сжался в комок от увиденного. Но вдруг голова Витеркес повернулась в её сторону, и глаза открылись. Эти глаза были стеклянными, мертвыми, как у куклы, но всё же смотрели прямо на неё.
— Ты… пришла? — раздался механический, хриплый голос, в котором не было ни капли жизни.
Галвиэль замерла, вздрогнув от этого звука. Голос звучал искажённо, словно говорил не сам человек, а машина, подражая голосу. Принцесса попыталась найти слова, но вместо этого лишь смотрела на это чудовищное творение. Её руки сжались в кулаки от напряжения.
— Я… — начала было Галвиэль, но слова застряли в горле. — Ты — Бог из Машины?
Витеркес, или то, что когда-то было ею, выдавила механический смешок, и глаза её, блестя стеклянными зрачками, уставились на Галвиэль:
— Ты пришла освободить меня или уничтожить?
Галвиэль напряглась, чувствуя, как мысли путаются в её голове. Она оказалась здесь, чтобы спасти богиню.
Витеркес произнесла с едва слышимым эхом:
— Бога нельзя убить. Бог — это идея.
Галвиэль скрестила руки на груди и с холодной усмешкой спросила:
— Ну и каково это, быть богом?
Витеркес, как ни странно, улыбнулась. Улыбка её была жуткой и неестественной, но всё же это было проявление эмоций.
— Интереснее, чем ты могла подумать, — ответила она, и голос её гулким эхом расходился по металлическим стенам.
Галвиэль, наклоняя голову с легким презрением, усмехнулась:
— Да ну? Ты ведь теперь просто карманная энциклопедия для Аллара. Незавидная судьба для бога.
Витеркес опустила взгляд, и голос её стал тише, почти механическим:
— К сожалению, аспект механики накладывает свои особенности и ограничения. Я не всесильна, как хотела бы быть. Даже бог ограничен, если его природа построена на механизме.
— Вот-вот! Потому что всё это против природы! — резко ответила Галвиэль, сжимая рукоять своего меча, Звёздного Кристалла.
Витеркес посмотрела на неё из-за проволочных волос.
— Если ты хочешь помешать Аллару, отрежь эти провода. Отсоедини меня от его сети. Это единственный способ.
Галвиэль с сомнением оглядела это жалкое подобие божества. Она знала, что, по сути, они враги, но сейчас всё свелось к выбору: оставить Бога из Машины в руках Аллара или рискнуть и нарушить его контроль.
— Мы с тобой враги. — Она нахмурилась, обнажая меч. — Я против твоего существования, но… Враг моего врага — мой друг.
Витеркес молчала. Галвиэль посмотрела на эти отвратительные провода, вросшие в голову бывшей темной эльфийки, и решительно взмахнула Звёздным Кристаллом. Одним точным движением она перерубила все провода.
В тот момент, как провода упали, мир вокруг неё вдруг погрузился во тьму. Всё исчезло. Ни шума, ни ярких огней — только пустота, которая всасывала в себя её сознание, как водоворот уносит тонущего.
Галвиэль сжала зубы, заставляя себя думать о доме. Все её мысли были направлены на одно: на возвращение. Она словно тянулась к свету, представляя себе замок, своих близких. «Дом… Я должна вернуться домой…» — думала она, стараясь не поддаться страху.
