Галвиэль слушала её, пытаясь осознать, насколько далеко зашёл её брат. Вся эта идея казалась ей жуткой и оторванной от реальности, но она чувствовала, что за этим кроется что-то более серьёзное.
— Подчинив себе Бога из Машины, — продолжала Аллора, — он получает доступ ко всем знаниям, буквально из кармана. Представь: тебе не нужно ходить в библиотеку, чтобы что-то узнать, просто нажимаешь кнопку на устройстве — и нужное знание перед тобой. Мгновенно.
Галвиэль нахмурилась, ощутив внутренний конфликт. Сама мысль о том, чтобы иметь доступ ко всем знаниям мира, была одновременно завораживающей и пугающей. Это было бы удобно и полезно, но не в том случае, когда такой доступ находится в руках Аллара, одержимого властью и технологиями. Она проникнулась этой мыслью, если, конечно, сестра говорила правду и не искажала действительность.
— Я начинаю понимать, — произнесла она, — но что будет, если я выпущу этого Бога из Машины?
Аллора засмеялась своим странным холодным смехом.
— Ну, будет одним богом больше, подумаешь! — она весело взмахнула рукой. — Будет свой бог у всех этих изобретателей и инженеров, кроме Каледона, а наш Аллар будет кусать локти оттого, что упустил такую силу.
Галвиэль внимательно наблюдала за сестрой. Она догадывалась, что Аллора, возможно, не совсем в своём уме из-за того состояния, в котором она оказалась. Когда-то её сестра была спокойной, сдержанной и рассудительной, но сейчас её поведение — частый смех, странные шутки — казалось результатом длительного пребывания в этом полупризрачном существовании.
Принцесса встала с дивана и выпрямилась, готовая к следующему шагу.
— Хорошо. А как мне найти здесь этого Бога из Машины? — спросила она, чувствуя, что стоит на пороге чего-то большого и опасного.
Аллора снова весело засмеялась, откинувшись на диван.
— Так же, как ты нашла меня — ходи и думай о ней. Рано или поздно ты прорвёшься через свои кошмары и найдёшь её. Но, наверное, спасти её будет сложнее, чем найти меня. Хотя, конечно, выбор всегда за тобой.
Галвиэль ещё раз пристально взглянула на сестру. Аллора когда-то была для неё примером для подражания, но теперь что-то в ней изменилось. Это ощущение отстранённости и постоянный смех вызывали легкий страх. Она уже не была той сдержанной и хладнокровной девушкой, которую Галвиэль знала в юности.
— А как мне потом выбраться из этого измерения тени? — резко спросила принцесса.
Аллора, как и ожидала Галвиэль, снова засмеялась.
— Всё очень просто — думай о доме! Здесь всё строится на наших мыслях и воспоминаниях. Я думала, ты уже поняла. — Она махнула рукой, как бы прощаясь. — Прощай, дорогая сестра!
Комната внезапно исчезла, растворившись в плотном тумане, словно её никогда не существовало. Принцесса снова оказалась одна, окружённая зловещими тенями, в этом жутком мире, где нет ничего реального, кроме собственных мыслей и страхов. Тишина вновь накрыла её, оставив в воздухе только лёгкий шепот тени и слабый свет.
Галвиэль сжала рукоять своего меча и прищурилась. Теперь у неё была новая цель: найти Бога из Машины и помешать Аллару воплотить его безумные планы.
Принцесса осталась одна во мрачном измерении теней, глухом и зловещем. Думала о том, что если Аллар действительно стремится создать мир машин, и Бог из Машины подчинён ему — это угрожает не только ей, но и всему миру. Её сердце сжалось. Как же это всё сложно! Она устала принимать решения, выбирая между двух зол. Как бы она хотела разобраться и с Алларом, и с этим мерзким технобогом, но её силы и возможности ограничены. Приходится выбирать меньшее зло.
«Остаётся лишь верить, что Аллора не обманула меня,» — подумала Галвиэль, стиснув губы.
Она шла дальше, сквозь туманные теневые просторы, ноги её почти не ощущали песок под ними. Тени сновали вокруг, как призрачные существа, но не смели приближаться к ней. Путешествие по этому жуткому миру тянулось, как вечность. Принцесса начала уставать, чувствуя, как мрачная тишина и странное напряжение этого мира медленно разъедают её душу. Но она держалась. «Я — Галвиэль, одна из самых могущественных волшебниц Северного Альдора! Я спасу этого бога, кто бы мог подумать, что мне придётся спасать бога?!» — пронеслось у неё в голове.
Она так и шла по серой пустыне, не оставляя следов, и от этого её шаги казались бессмысленными. Печальная монотонность этого мира угнетала. И вдруг пространство перед ней снова задрожало, словно сам воздух начал плавиться. Тени сгущались, клубились, как дым. И перед ней появился образ, словно призванный из её самых отдалённых воспоминаний. Молодой эльф, с глазами, полными печали и упрёка. Его черты были так знакомы…
— Нильраир… — выдохнула Галвиэль, её зрачки на мгновение расширились.
Нильраир был тем, кого она давно забыла, или, по крайней мере, пыталась забыть. Призрак из её прошлого, вытянутый этим жутким миром из её сознания. Теперь он стоял перед ней, лицо его, как всегда, светилось любовью и невыносимой тоской. Взгляд, в котором читалась боль, заставил её на мгновение содрогнуться.
