Ройдар вдруг громко захохотал, его смех перекрыл шум волн, и даже крысолюды, которые возились у мачты, обернулись на него, удивлённые таким внезапным проявлением веселья.
— Ты — культ?! — сквозь смех произнёс он, глядя на сестру с недоверием и весёлой насмешкой. — Галвиэль, это же безумие!
Но она не обратила на его смех внимания, лицо её оставалось серьёзным, почти печальным, когда она продолжила свой рассказ:
— Да, был в Гальвии такой Орден Прекрасной Богини. И этой богиней была я. — Она на мгновение замолчала, вспоминая тех, кто шёл за ней с фанатичной преданностью, и на её губах мелькнула горькая улыбка. — Мужчины были влюблены в меня, женщины подражали мне. Я надеялась, что с их помощью смогу вернуть себе власть, но… всё пошло не так, как я планировала.
Галвиэль на мгновение отвела взгляд, глядя на волны, которые катились под лодкой, словно стремились унести её воспоминания в глубину моря. Ройдар, постепенно успокаиваясь, смотрел на неё с любопытством.
— Что же случилось? — спросил он, всё ещё не до конца избавившись от весёлого настроения, но в его голосе прозвучали нотки любопытства.
— Члены ордена начали охотиться на красивых женщин, — продолжила она, её голос звучал с нотками отвращения. — По их мнению, любая красота, кроме моей, была оскорблением для Прекрасной Богини. Они напали на дочь одного из местных герцогов, и, конечно, на этом-то всё и рухнуло. Феодалы и церковь объединились, разгромили орден и казнили всех. Под пытками люди назвали моё имя, сказали, что поклонялись прекрасной эльфийке-богине. — Её взгляд потемнел, и она с силой сжала кулаки. — Пришлось бежать на восток, спасаясь от их гнева. На людей нельзя полагаться, они всегда всё испортят.
Ройдар покачал головой, всё ещё не веря в услышанное.
— Ты сумасшедшая, Галвиэль, — сказал он, в его голосе прозвучало больше удивления, чем осуждения. — Создать культ имени себя, всерьёз надеясь на успех…
Галвиэль отмахнулась от его слов, будто это был надоедливый комар, и отвернулась, не желая продолжать эту тему.
Тем временем Чик-Чик, сидящий на носу лодки, раздвинув лапы, попивал что-то из старой металлической фляги. Его взгляд был слегка рассеянным, как у того, кто уже привыкает к действию крепкого напитка, а в глазах блеснул хитрый огонёк. Он наблюдал за эльфами, слушая их разговор на чужом языке, и время от времени ухмылялся, словно видел в этом нечто забавное.
В какой-то момент он смачно почесал себя между ног, и Галвиэль резко отвернулась, чувствуя, как к её лицу подступает волна брезгливости и раздражения. Она не могла понять, как кто-то может так открыто пренебрегать даже элементарными нормами поведения. Ройдар заметил её реакцию и сдержал усмешку, его губы искривились в лёгкой ухмылке.
— А чего ты ожидала, сестра? — шепнул он на эльфийском, его глаза весело блеснули. — Это не дворцовые манеры, и уж точно не бал.
Галвиэль скривила губы и, не отвечая, снова отвернулась к морю. Холодный ветер набрасывался на её косу, развевая золотые пряди, и она пыталась не думать о неприятных мелочах этого путешествия. Но мысли о своём прошлом и о том, что её ждёт впереди, не давали ей покоя, словно холодные волны, что стучались в борта их лодки.
Утро тянулось медленно, как вязкая морская пена, и даже ветер, что подгонял их лодку по волнам, казался сонным. Ройдар, сидя рядом с сестрой, сделал долгий глоток из фляги с водой, и в его взгляде появилась задумчивость. Он повертел флягу в руках, разглядывая её металлическую поверхность, отражающую серебристые отблески воды, а затем, словно осенённый внезапной мыслью, повернулся к Галвиэль:
— Слушай, а какой вообще был смысл этого твоего культа? — спросил он, его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалось любопытство. — Чего ты хотела добиться?
Галвиэль поджала губы, её взгляд устремился куда-то вдаль, где тёмная линия горизонта сливалась с волнами, словно пытаясь унести её мысли подальше от этого разговора. Но затем она всё же решила ответить, её голос прозвучал сухо, но в нём проскользнула тень горечи:
— Я надеялась, что рано или поздно в культ попадут феодалы, маги, богатые купцы… — Она обвела рукой пустоту перед собой, словно описывала видение, которое больше не принадлежало ей. — И через них я смогла бы прийти к власти. Тем более, в Гальвии до сих пор ходит легенда, что первый король Айден основал своё королевство, отобрав земли Порции во имя некой прекрасной девы с золотыми волосами. — Она сделала паузу, и её губы дрогнули в легкой, горькой усмешке. — Я тогда думала, что смогу использовать эти мифы в свою пользу.
Ройдар покачал головой, его лицо оставалось непроницаемым, но в уголках губ мелькнула тень насмешки.
— Ты слишком тщеславна, Галвиэль, — произнёс он с тихой уверенностью. — Ты всегда была такой. Твоя проблема в том, что ты хочешь добиться всего ради себя. И поэтому у тебя никогда ничего не получится. Надо делать всё не ради себя, а ради других.
