Галвиэль усмехнулась, оглядывая темные деревья и странные растения вокруг:
— Я не боюсь, дорогой. Это меня пусть боятся.
Ее слова прозвучали уверенно, но Маджерина поежилась, прижимая к себе плащ, чтобы скрыться от странных теней, мелькавших за деревьями. Она с трудом отводила взгляд от завораживающего, но жутковатого окружения. Ройдар, наблюдая за сестрой и её спокойствием, опустился рядом с ней на землю и спросил тихо:
— Ты правда собираешься помочь этим несчастным? Они ведь темные эльфы, а ты всегда их презирала…
Галвиэль, прислонившись к стволу дерева, задумчиво оглядела небо, затянутое облаками:
— А почему бы и нет? Это вызов. Если я смогу это сделать, они будут славить меня до конца своих дней. А мне хотелось бы оставить след в истории не только как принцесса из прошлого, но и как волшебница, способная на нечто великое. Представь, как сама Малефия охнет, узнав, что я смогла сделать! — Ее глаза блеснули амбициозным огоньком.
Ройдар покачал головой с улыбкой:
— Ну да, это так похоже на тебя, сестра. Всегда стремишься к величию.
Ночь опускалась на лес, странные звуки доносились из тьмы: будто далекий скрип, треск или неясное перешептывание деревьев. Маджерина лежала рядом, свернувшись калачиком, но не могла уснуть. В итоге она тихонько позвала:
— Госпожа Галвиэль… Я боюсь. Мне кажется, кто-то смотрит на нас из-за деревьев. Может, вы знаете какое-нибудь заклинание сна?
Принцесса приподняла голову, чуть улыбнулась в темноте и ответила:
— Заклинание сна, дорогая, — это, как ни странно, часть аспекта смерти. А я ведь не некромант, чтобы владеть таким. Но ты постарайся представить, что с тобой одна из самых могущественных волшебниц Северного Альдора. Если кто-то захочет тебе навредить, я его вмиг превращу в пепел.
Маджерина посмотрела на Галвиэль, восхищенно кивнула и попыталась последовать её совету, обняв рюкзак покрепче. Её впечатлила не только сила наставницы, но и её спокойствие среди всех этих странностей.
Тем временем Галвиэль вновь погрузилась в свои мысли, придумывая возможные заклинания для разделения Танарис и Мелехема. Внутри неё бурлило творческое возбуждение. Полиморфизм и регенерация… сложно, рискованно, но возможно. Она представляла, как их тела медленно меняются под её чарами, как исцеляются раны. Это должно быть не просто исцеление, а настоящее искусство, чтобы произвести впечатление на всех. И если придется столкнуться с магическим откатом и потерей сил — это будет всего лишь ценой за величие.
Галвиэль прикрыла глаза, прислушиваясь к странным звукам леса, и впервые за долгое время почувствовала, как в её жилах снова течет азарт от предстоящего великого деяния.
Утром Галвиэль проснулась бодрой и уверенной в себе. Лес был окутан прохладным туманом, а влажный воздух, казалось, насыщен ароматом ночных цветов и свежей росы. Принцесса встала, смахнув с одежды несколько капель, и окинула взглядом их небольшой лагерь.
Маджерина подошла к ней, зевнула и, не скрывая эмоций, сказала:
— Госпожа Галвиэль, мне было страшно засыпать, но как только уснула, то спала крепко, а сон был такой… удивительный! Я будто стала эльфийкой и жила в волшебном лесу!
Принцесса, улыбнувшись, провела рукой по волосам ученицы и заметила:
— В каком-то смысле, дорогая, ты действительно становишься эльфийкой. Не на физическом уровне, конечно, но в духе и разуме ты уже становишься одной из нас.
Ройдар наблюдал за ними с несколько ироничной улыбкой. Он не мог не отметить про себя, что привязанность его сестры к этой человеческой девушке стала настолько очевидной, что перестала его удивлять. Возможно, Галвиэль видела в Маджерине отражение себя самой — потерянной принцессы без королевства, которая ищет своё место в мире.
Когда они постучали в дверь, оказалось, что двуединое существо — Танарис и Мелехем — еще спало, поэтому пришлось его будить. За завтраком Галвиэль, вдохновленная и полная решимости, заявила:
— Сегодня будет самый лучший день вашей жизни! Я придумала, как всё сделать. Вы разделитесь, и не останетесь калеками. Это будет непростой процесс. Я легко могу просто разделить вас — и всё, дело сделано. Но тогда вы останетесь с одной рукой и одной ногой у каждого. Это лучше, чем то, что у вас сейчас, но я, как вы догадываетесь, с самого детства привыкла делать всё идеально.
Темные эльфы посмотрели на нее с затаенной надеждой и опасением. Танарис сказала дрожащим голосом:
— Это будет величайшим даром… Мы ждали тридцать лет, чтобы наконец избавиться от этого ужаса… А теперь здесь сама Зеленая Ведьма.
Галвиэль окинула их серьёзным взглядом и добавила, не теряя привычной язвительности:
— Конечно, всегда есть шанс, что все пойдет не так, и вместо двух полноценных тел вы получите бесформенный ком плоти. Но я надеюсь, что этого удастся избежать.
На лицах темных эльфов отразился ужас, но отступать было поздно. Они встали в центре комнаты, взявшись за руки, их дыхание было неровным, а лица напряжены до предела.
Ройдар, стоя чуть в стороне, скрестил руки на груди, словно наблюдал за чем-то обыденным, хотя сам чувствовал, что этот день запомнится надолго.
