— Пусть будет так. Но знайте: мне пригодятся умелые алхимики. Если вы готовы служить мне, отправляйтесь в Аллодию. Там мои слуги встретят вас и устроят в поместье. Когда я закончу свои великие дела, вернусь туда и воспользуюсь вашими навыками.
Мелехем поклонился, глаза его светились радостью:
— Да будет так, леди! Мы будем с нетерпением ждать вас и служить с верностью!
Галвиэль вновь опустилась на подушку, её тело было измотано, но дух креп. Ройдар взглянул на неё и, тяжело вздохнув, сказал:
— Похоже, ты вновь собираешься создать своё маленькое царство, сестра.
Когда Галвиэль наконец набралась сил и смогла ходить, первое, что она сделала — обняла свою ученицу в благодарность. Маджерина, хоть и была застигнута врасплох этим жестом, крепко ответила на объятие и тихо сказала:
— Я просто выполняла свой долг, госпожа… Но, признаюсь, я сильно испугалась за вас.
Галвиэль строго посмотрела на Ройдара, который наблюдал за этой сценой с усмешкой:
— А ты, брат, предлагал не брать с собой мою ученицу! И чем бы всё это закончилось? Закопал бы меня под каким-нибудь деревом и вернулся домой, как ни в чём не бывало?
Ройдар с иронией развёл руками:
— Конечно, нет. Я бы ещё посадил цветы на твоей могиле, чтобы всё выглядело красиво. — В его глазах мелькнула едва заметная искра озорства.
Принцесса закатила глаза и повернулась к Маджерине, мягко, но назидательно сказав:
— Вот видишь, дорогая, как важно учитывать предел своих возможностей! Ты пока не знаешь таких мощных заклинаний, но однажды, скорее всего, узнаешь. И тогда ты должна быть готова к их последствиям.
Маджерина кивнула, впитывая каждое слово. В душе она догадывалась, что ей ещё многое предстоит узнать, но также чувствовала гордость за то, что смогла помочь своей наставнице.
Галвиэль вышла из избушки и остановилась, чтобы насладиться видом окружающего их Сумеречного леса. Белые цветы, похожие на глаза, которые окружали дом, казались ей даже отчасти прекрасными, несмотря на их странную форму. Лес, такой чуждый и странный, теперь казался ей почти родным.
Мелехем возился неподалёку, собирая какие-то травы. Принцесса, наблюдая за ним, наконец решила задать вопрос, который давно её занимал:
— Так что же это за чаны плоти такие? Теперь, я думаю, мы имеем право знать?
Мелехем выпрямился, отряхивая руки, и ответил:
— Это специальные сосуды для создания гомункулов. Внутри них варится живая плоть, из которой они рождаются. А вот что бывает, если чан перевернётся на вас двоих, как раз то, что случилось с нами. — Он улыбнулся с горькой усмешкой.
Галвиэль нахмурилась, её лицо стало суровым:
— Это ужасная вещь. В моём поместье не будет никаких гомункулов, уж это я могу тебе гарантировать.
Мелехем вздохнул:
— Даже без вашего приказа мы уже давно усвоили, что связываться с этим — плохая идея.
Маджерина, стоявшая чуть в стороне, осторожно спросила:
— А что, у вас здесь часто встречаются гомункулы?
Мелехем кивнул, собирая травы дальше:
— Полно! Багбиры, гноллы, химеры, злобоглазы — все они были созданы как гомункулы. Но, разумеется, более умелыми и удачливыми алхимиками и чернокнижниками, чем мы.
В этот момент из избушки вышла Танарис, неся в руках какой-то предмет. Она подошла к Галвиэли и протянула нечто, с виду напоминающее ключ.
— Мы не блефовали, когда говорили, что вы не найдёте артефакт для вызова виверны, потому что вот он, — сказала она со всей серьёзностью.
Принцесса взяла предмет и внимательно его осмотрела. Он действительно больше походил на ключ, чем на что-либо другое.
— Это не ключ, а свисток, — добавила Танарис. — Он только выглядит как ключ.
Галвиэль улыбнулась, повернув его в руках:
— Это крайне неочевидно. Но я люблю, когда вещи не так просты, как кажутся на первый взгляд.
Галвиэль поднесла ключ-свисток к губам и дунула в него, сразу ощутив мощный всплеск магической энергии, словно древняя магия пробудилась внутри предмета. Танарис, наблюдая за происходящим и взглянув на небо, произнесла с облегчением:
— Мы даже и не надеялись, что нам кто-нибудь поможет. Наша просьба была скорее жестом отчаяния. Кто бы знал, как это хорошо — снова быть одной! Можно наконец в уборную сходить спокойно!
Ройдар сдержанно усмехнулся, но взгляд его оставался сосредоточенным, будто он и сейчас обдумывал всё, что произошло за последние несколько дней. Вскоре издалека послышался далекий крик виверны, который приближался с невероятной скоростью. Галвиэль, стоя на месте, с лёгкой улыбкой ожидала появления зверя, её глаза засияли от ожидания. Вскоре огромное существо с мощными крыльями и шипами на хвосте приземлилось на поляну перед ними.
— Этот свисток — подарок моих родителей, — сказал Мелехем, глядя на виверну с лёгкой ностальгией. — Но мне не жалко отдать его такой великолепной волшебнице, как ты, Галвиэль.
