Ройдар поднял взгляд от книги, удивлённый её словами:
— Я в таком же положении, как и ты, сестра. И силой я тебя не тянул из твоего уютного поместья. Ты сама решила отправиться со мной в это приключение. Не надо делать меня виноватым во всём.
Галвиэль фыркнула, но не так уверенно, как обычно:
— Легко тебе говорить. Тебе ничего не грозит. Ты для Малефии никто, просто очередной эльф с мечом. А вот я… Зеленая Ведьма, и ей наверняка захочется продемонстрировать свою власть надо мной. Она уже начала это делать, устраивая весь этот цирк с големами и оковами.
Ройдар нахмурился и пожал плечами:
— Я понимаю твои опасения, и мне жаль, что ты оказалась в этой ситуации. Но не надо перекладывать свои страхи на меня. Мы пока ничего не знаем, так что давай просто подождём и посмотрим, что будет дальше.
Разговор оборвался неожиданным стуком в дверь. Окошко в двери приоткрылось, и через него надзиратель протянул поднос с едой. На удивление, обед оказался вполне приличным: фрукты, сыр и рыба. Ройдар забрал тарелки и поставил их на стол.
— Ну вот, — сказал он с усмешкой. — Голодными нас хотя бы не оставили.
Галвиэль с явной неохотой, звеня цепями на запястьях, взяла кусочек сыра. Хотя обстановка и натянутые нервы могли бы отвратить аппетит, но иногда нужно есть. Принцесса чувствовала, как обида и злость бурлят внутри неё, и не могла избавиться от неприятного ощущения, что всё могло закончиться здесь. Однако она не позволит себе плакать, даже если её поведут на казнь. Она давно разучилась плакать. Но не такой конец она себе представляла!
Время шло, час сменялся часом, пока в коридоре за дверью вдруг не раздались гулкие, тяжёлые шаги. Звук был таким глубоким и мощным, что стены камеры, казалось, слегка вибрировали. Ройдар, который небрежно откинулся на кровать, напрягся и прислушался.
— Этот звук… — сказал он. — Вряд ли такой издаёт живое существо.
Галвиэль почувствовала, как её мышцы невольно напряглись. Через мгновение за дверью загремели ключи, и дверь медленно открылась, скрипя петлями. На пороге появилась сама Малефия, лицо её озаряла лукавая улыбка. Её глаза блестели, как у хищника, а за спиной, как две мрачные тени, стояли массивные каменные големы, чьи шаги и создавали тот грохот, которые протиснулись в камеру за хозяйкой.
— Ну, здравствуйте, мои дорогие племянники, — с лёгким сарказмом произнесла Малефия, глядя на Галвиэль. — Как я рада, что вы наконец здесь. Я ждала вас долго.
Галвиэль смотрела на неё, взгляд её был полон ненависти, словно кинжал, готовый к удару. Ройдар приподнялся с кровати, но не двигался. Он понимал, что безумие сейчас — начинать бой с теми големами, не говоря уже о самой Малефии.
Малефия обошла камеру, как кошка, заглянув в каждый угол, словно любуясь своей добычей. Она по-прежнему улыбалась, видимо наслаждаясь ситуацией.
— Простите, что не встретила вас с должным гостеприимством, — продолжила она. — Но, как вы понимаете, даже эта камера не помешает нам поговорить… как родственникам.
Малефия, усмехнувшись, добавила:
— Конечно, я могла бы привезти вас в свой Янтарный Дворец, устроить пир и бал в вашу честь. Но меня бы не так поняли мои подданные.
Её голос был пропитан сарказмом, и трудно было понять, шутит она или говорит всерьёз. Ройдар хмыкнул, но Галвиэль, не сдержавшись, едко ответила:
— Ты старая подлая гадюка.
Малефия рассмеялась, словно это было не обидное оскорбление, а шутка:
— Ну вот, а ведь вы сами пришли к этой старой подлой гадюке! Так зачем же?
Ройдар решил вмешаться, его тон был притворно весёлым:
— Я тоже рад видеть мою дорогую тетю!
Малефия засияла и вкрадчиво спросила:
— Помнишь, как я подарила тебе игрушку на день рождения? Радужного единорога.
Ройдар слегка покраснел, чувствуя неловкость от столь личного воспоминания:
— С единорогом всё в порядке. Им теперь играют мои дети.
Каждый шаг Малефии отдавался тихим звоном её перстней. Свет факелов отбрасывал странные тени на её золотое платье, будто само пламя боялось прикоснуться к ней. На мгновение напряжённость ослабла. Малефия, поглаживая свои драгоценные перстни, словно бы погруженная в мысли, заискивающим голосом сказала:
— Очень хорошо, что у Ройдера есть дети. И как мило, что мой подарок передается по наследству. Я сама сделала этого единорога, между прочим.
Галвиэль ощущала, будто попала в бредовый сон, где всё происходящее казалось одновременно сюрреалистичным и безумным. Она ничего не говорила, но взгляд её скользил по големам, пытаясь оценить, насколько они могут представлять угрозу, если ситуация выйдет из-под контроля. Вся эта сцена казалась ей слишком театральной, а Малефия явно наслаждалась своим спектаклем.
Ройдар заставил себя улыбнуться, но внутри его грызло чувство вины. Это он привёл сестру сюда. И теперь они оказались в лапах самой опасной эльфийки, которую он когда-либо знал. Наконец Ройдар глубоко вздохнул и, серьёзно взглянув на тётю, начал объяснять:
