— Ну, по крайней мере, не самое ужасное место для заключения, — бросил он с лёгкой усмешкой. — Не похоже на камеру для тех, кого собираются казнить. Может, всё не так плохо?
— Тебе легко говорить, у тебя нет оков на руках! — раздражённо заметила Галвиэль, покачивая закованными запястьями.
Галвиэль улеглась на жёсткую кровать, звеня тяжёлыми оковами, которые с каждой минутой угнетали её всё больше. Она смотрела на потолок, думая, как оказалась в этой ситуации. Все больше сожалений охватывали её — зачем она поддалась на уговоры Ройдера? Почему покинула своё уютное поместье, которое было так далеко от всех этих проблем? В этом не было никакого смысла — они так ничего и не узнали о магии времени, хотя именно ради этого покинули Аллодию. «А что если это с самого начала была ловушка?» — неожиданно мелькнула мысль.
Галвиэль нахмурилась, проворачивая это подозрение в голове. Ройдар так упорно убеждал её отправиться в Эбонскую Олигархию, хотя она сопротивлялась и не хотела покидать свою безопасную вотчину. А теперь, оказавшись здесь, в лапах Малефии, она начала сомневаться: может ли её брат быть в сговоре с тётушкой? Сама мысль казалась абсурдной, но Галвиэль никогда не исключала ничего полностью. Железо давило на запястья, словно напоминая ей о собственной беспомощности. Впервые за столетия Галвиэль чувствовала себя не принцессой и не волшебницей, а пленницей — куклой в чужой игре.
И как там Маджерина? Она почувствовала лёгкий укол тревоги за девушку. Ей не хотелось терять еще одну ученицу. Маджерина, несмотря на свою юность, спасла ей жизнь, и теперь Галвиэль боялась, что костоломы Малефии могут найти девушку и причинить ей вред. Она надеялась, что та всё ещё в безопасности и ждёт их в той таверне, где они её оставили. «Одну ученицу я уже потеряла… Другую терять не хочу», — подумала она.
Галвиэль повернулась к брату, который всё ещё изучал обстановку камеры, и резко спросила:
— Ну как тебе гостеприимство нашей тётушки-ведьмы? Ты ведь сам уговорил меня сюда прибыть.
Ройдар, почесав нос, ответил спокойно, словно ожидал такого вопроса:
— Я ожидал чего-то подобного, — сказал он. — Малефия — старейшая эльфийка в этом мире, возможно, самая могущественная. Не думаю, что её цель — казнить нас или пытать. Она просто осторожничает. И вполне понятно, почему.
Галвиэль прищурилась, её раздражение нарастало:
— Если мы когда-нибудь доберёмся домой, я закую тебя в такие же цепи. Пусть хоть на часок, чтобы ты почувствовал, каково это — носить их!
Ройдар усмехнулся, не приняв угрозу всерьёз:
— Подумаешь, цепи. Вот однажды меня схватил плотоядный цветок, который едва не съел меня живьём. Вот это действительно было страшно! А цепи — мелочи, я их даже не замечу.
— Дурак! — раздражённо бросила она, но в голосе было больше досады, чем злобы.
Ройдар допил вино, поднялся и подошёл к двери камеры. Прислушавшись к коридору, он не услышал ничего особенного — лишь приглушённые шаги стражников вдали. Возвращаясь, он заметил тонкую книжную полку с несколькими старыми томами, один из которых привлёк его внимание. Эльф вытащил книгу, быстро её пролистал, затем вернулся на кровать и начал читать, явно наслаждаясь тем, что нашёл способ отвлечься.
Галвиэль, глядя на брата, задумчиво и коварно предложила:
— А может, сбежим? Они же всё равно нас будут кормить. Как только дверь откроется, ты нападёшь, найдёшь ключи и освободишь меня.
— С чего это я должен нападать? — лениво ответил Ройдар, не отрываясь от книги. — Меня зарубят алебардами, а ты, как всегда, сделаешь вид, что ничего не произошло, и не будешь участвовать в драке. Нет уж, мне такой план не нравится.
— Не будь трусом! — с вызовом сказала Галвиэль. — Ты находишь ключ, я снимаю оковы, творю магию, и мы убегаем. Это сработает!
Но Ройдар не поддался на её уговоры. Он лишь фыркнул и продолжил читать свою книгу:
— Знаешь, сестра, если бы я не был реалистом, мы бы уже не один раз погибли. Лучше сиди тихо и жди, что будет дальше. Я уверен, что у Малефии есть план, и она не настроена нас убивать.
Галвиэль закатила глаза, понимая, что брат не станет помогать ей с бегством. Она села на кровать, злясь на него и одновременно признавая, что он, возможно, прав. Время шло, а они всё ещё были в этой ловушке, и надежды выбраться с каждым мгновением оставалось всё меньше.
Она перевела взгляд на тяжёлые железные оковы на своих нежных запястьях и на скупые лучи света, пробивающиеся сквозь узкое окно. Ройдар выглядел слишком спокойным, даже довольным, листая книгу. Что он скрывает? Галвиэль почувствовала, как у неё засосало под ложечкой: неужели он действительно причастен к этому?
Время тянулось медленно, словно густой сироп. Галвиэль нервно ходила по камере, звеня оковами, тогда как Ройдар, казалось, не сильно переживал. Он, по-прежнему держа в руках книгу, время от времени подносил к губам кубок с вином и с ленивым любопытством перелистывал страницы, будто это был обычный день в поместье.
Наконец, не выдержав, Галвиэль взорвалась:
— Это всё из-за тебя! И, скорее всего, Маджерина тоже теперь в беде, именно из-за твоих глупых идей!
