Родителям не звоню. Телефона у меня пока нет. Я живу за счёт помощи волонтёров. Попытка восстановить кредитные карты не увенчалась успехом – все оказались заблокированными. Причём даже та, которая была у меня до замужества. Её раньше пополнял мне папа, и на ней всё ещё остаются деньги. Вряд ли её заблокировал мой муж…
– Послушай, Зоя. Я дам тебе контакты хорошего семейного адвоката. Он – специалист по разводам, – говорит мне Алёна, когда я прихожу к ней в офис, чтобы воспользоваться компьютером и разослать резюме.
– Спасибо, но адвокат – это слишком дорого, у меня нет денег, – качаю головой. – Да и зачем он мне? У нас контракт, нам нечего делить.
– Нужно подстраховаться. Мало ли, какой фортель выкинет твой муж, – отвечает уверенно, будто знает наперёд что-то, чего не знаю я. – О деньгах не беспокойся. Этот адвокат бесплатно оказывает помощь тем, кто не может заплатить. И, поверь, он никогда не проигрывает. Знаешь, каких людей он разводил?
Выхожу из здания фонда в смешанных чувствах. С одной стороны, велик соблазн позвонить адвокату и на всякий случай заручиться его поддержкой. С другой, нет уверенности, что он мне действительно необходим. А вдруг у меня слишком простой случай и адвокат только посмеётся? Ведь у других женщин с мужьями могут быть общие дети и совместные квартиры, которые нужно делить в судебном порядке…
Толкаю дверь и выхожу на крыльцо. Быстро обвожу взглядом улицу. Я теперь постоянно смотрю по сторонам – ежесекундно опасаюсь, что где-то поблизости затормозит чёрная машина, из которой выскочат амбалы Орлова, чтобы вернуть меня в ад… И хотя Алёна заверяет, что пока ведётся следствие, муж не станет бесчинствовать, страх и бдительность от этого не притупляются.
Интуиция кричит “СОС” ещё до того, как глаза останавливаются на знакомой машине и стоящем возле неё Олеге. Что он тут делает? Приехал за мной? Не побоялся заявиться прямо к зданию фонда. Что это, если не демонстрация уверенности в своей безнаказанности?
Инстинктивно кидаюсь назад в холл. Охранник смотрит вопросительно.
– Проблемы?
От охватившего меня ужаса, я не могу вымолвить ни слова. Только заикаюсь.
– Т-т-там м-м-муж…
Видимо, он готов к такому развитию событий. Алёна рассказывала, что мой случай – не единичный. Через их фонд ежегодно проходит множество женщин со схожими историями. И сотрудники всегда готовы оказать помощь.
– Идём, я проконтролирую, – мужчина первым выходит на крыльцо и придерживает для меня двери.
Несмело выхожу вслед за ним. Орлов отходит от машины и делает несколько шагов в мою сторону. Презрительно окидывает взглядом охранника.
Олег, как всегда, идеален. Впору фотографировать на обложку модного глянцевого журнала. Красив, успешен, безукоризненно одет. Наверняка он – мечта многих женщин. Но только не моя. Я уже знаю, что за роскошным привлекательным фасадом прячется чудовище. Я допустила ужасную ошибку, когда повелась на блестящую обёртку, и поплатилась за это.
– Зоя, я приехал поговорить, – слова звучат с виду спокойно, но этот тон мне знаком – Олег злится.
– Говори, – отвечаю, бросая быстрый взгляд на своего защитника.
– Садись в машину, – командует муж.
Ну уж нет… Я на такое не поведусь!
– Говори здесь, я никуда с тобой не поеду!
Замечаю, что охранник одобрительно кивает головой. Это придаёт мне уверенности и сил.
– Не дури. Такие вопросы не решаются на улице, – пытается образумить меня Орлов, но в ответ я только мотаю головой.
Я теперь слишком сильно ценю свободу. И подвергать её опасности не стану ни за что на свете.
– Или говори тут, или разговор не состоится, – пытаюсь вложить в слова максимум уверенности.
Я уже не та Зоя, какой была ещё недавно. Мне теперь есть что терять. И я буду бороться до последнего!
– Хорошо, тут так тут, – муж подходит ближе и говорит на несколько тонов ниже. – Прекращай бузить и возвращайся домой.
Мотаю головой. Ещё чего!
– Я вспылил. Признаю: перегнул палку. Больше такого не повторится.
Молчу. Знаю: больше, может, и не повторится, но и меньше тоже! А так же – очень даже повторится. Не верю я его словам ни капельки!
– Мы вылечимся, всё будет хорошо. У нас есть полгода на это… – пытается взять меня за руку и продолжает уговаривать.
Тон смягчается, но я на это не ведусь. Прячу руку за спину, не допуская контакта. Все ресурсы организма мобилизованы и готовы дать отпор в любую секунду.
– Я уже нашёл хорошего врача. Он назначит эффективное лечение. Уверяет, что на наши планы насчёт ребёнка это не повлияет, всё будет без последствий.
Не собираюсь обсуждать своё здоровье с этим человеком! Это он виноват в моей болезни! Это он нагулял заразу, которая убила моего малыша! И ведь по-прежнему не признаёт вину… Никакого раскаяния в его словах я не чувствую!
Я уже лечусь. Возможно, не у самого крутого врача, а в обычной бесплатной поликлинике. Но я верю, что всё у меня получится. Главное – без Орлова! Я справлюсь!
