– Мы уже вынесли свой вердикт. – Наместник обратил всю силу своего гнева на меня. Он был подготовленным сотурионом, и даже сквозь его мантию и доспехи я видела его накачанное тело, мощные мышцы, силу которым прибавляла магия. – Теперь вы просто поощряете бредовые фантазии ребенка. – В его голосе послышались ледяные нотки. – Мой сын и будущие сотури поступили в эту Академию из-за ее престижности.
– Ваши сотури, – огрызнулся Стремительный, – приезжают сюда, потому что им нужна наша близость к океану для надлежащего обучения. Вы полагаетесь на нашу магию, на наш источник. Это недальновидность вашего народа, который отступил слишком далеко в горы! Слишком далеко от воды.
Люмерианская магия имела лишь одну слабость: чем дальше от Люмерианского океана уходил люмерианец, тем слабее становилась его магия и тем труднее было ее использовать. Это единственная причина, по которой наша империя не завоевала весь человеческий мир.
– Но даже при этом, – протянул Наместник, – наш самый слабый воин с окраины империи превосходит ее в свой самый неудачный день. Посмотрите на нее. То, что она носит прическу сотуриона, еще не значит, что она может им быть.
Я смущенно потрогала косу, которую Бренна мне заплела.
– Ты можешь представить, чтобы она справилась хотя бы с одним сотурионом? – спросил Наместник. – Не говоря уже о пяти. Да ее тут же убьют.
Внезапно мой план показался мне ребячеством. Я шагнула назад, но Стремительный бросил на меня взгляд, велев встретить вызов с достоинством, а не отступать. Он был на моей стороне. От осознания этого в груди вспыхнула надежда. Если самый могущественный воин в империи поддерживал меня, это должно означать, что все возможно, что этот план может сработать.
Эмон слегка кивнул мне.
– Прямо сейчас, без подготовки? Нет, – осторожно ответил он, обратившись к Наместнику. – Я не стал бы ожидать, что ее светлость хорошо проявит себя в бою.
– Но ты рассматриваешь такую возможность! Эмон, ты позволил бы стандартам пасть так низко? – раздраженно бросил Наместник. – Вот во что превратилась Академия Сотуриона почетного Университета Бамарии? Маленькие девочки, играющие в солдатиков? Достаточно. Мы выяснили, что она не обладает магией и не имеет возможности должным образом посещать обе академии. Закон есть закон. Она должна покинуть страну.
– Закон гласит, что изгнанию подлежит люмерианец старше девятнадцати лет, принявший участие в церемонии Обретения, не обладающий магией, – возразил Эмон. – Но мы все знаем юридическую интерпретацию этого закона: люмерианец, который был лишен своей магии, наказан за то, что устраивал беспорядки в обществе, не в состоянии внести в него свой вклад. Леди Лириана не является ни тем, ни другим. Возможно, она сможет посещать Академию Сотуриона и в этом случае внесет свой вклад. Мы по-прежнему страна образования, и я не допущу, чтобы невежественное, поверхностное прочтение закона определяло ее будущее, а не его истинное значение в интерпретации настоящих Ученых-правоведов.
– Ты затеял опасную игру, – огрызнулся Наместник.
– Жизнь – опасная игра. – Эмон изучающе оглядел меня с ног до головы, затем его взгляд смягчился, и он кивнул. – Я полагаю, мы можем прийти к соглашению. К такому, которое не нарушило бы закон и не лишало невинную девушку ее дома и страны.
Наместник скрестил руки на груди, играя рельефными мышцами. Он с усмешкой покачнулся на пятках.
– Леди Лириана, ваша светлость, сначала вы должны понять, на что соглашаетесь, – произнес Эмон, тихо кивнув моему отцу.
Брови Наместника сошлись на переносице.
– Она всегда будет в невыгодном положении.
– У каждого есть тот или иной недостаток, – многозначительно ответил Эмон. – Просто его лучше видно невооруженным глазом. Леди Лириана, пожалуйста, знайте, что если вы скажете «да», то исключений не будет, вообще никаких. Это условие должно удовлетворить не только закон, но и нашего Наместника. Если для того чтобы остаться, вы готовы пойти на все и даже стать сотурионом, то на эту силу я готов сделать ставку. Я готов сделать вам предложение.
Я кивнула, сжав руки вместе, чтобы они не дрожали.
– Девушка, не обладающая магией, станет солдатом? Девушка без капли выносливости и силы, когда мы воюем с акадимами? Когда с каждым годом все больше демонов приближается к нашим границам, – сказал Наместник. – Как ты думаешь, она сможет убить хоть одного? Защитить себя? Ты слышишь, как это звучит? Мы не можем позволить себе такой слабости в этой борьбе.
– Нет, – произнесла я. – Вы правы. Я не воин. Но у меня есть две руки, две ноги. Как и у вас. – Я перевела взгляд на Эмона. – Мои ноги могут бегать, мои мышцы приобретут выносливость. Мои руки могут научиться держать меч, а мои предплечья окрепнут, чтобы выдерживать его вес. Дайте мне время. Я стану сильнее.
Эмон прищурился.
– Войдя в залы Академии Сотуриона, вы немедленно подвергнете свою жизнь опасности, – тихо предупредил он.
