Впервые за неделю я вышла на улицу как раз в тот момент, когда солнце выглянуло из-за туч, отчаянно восстанавливая свое господство на небе.
– Вот он красный цвет, – произнесла Бренна. – Цвет Батавии. – Она потянула меня за косу, теперь залитую солнечным светом. – Каждый раз, когда вы появляетесь на солнце, я вспоминаю вашу мать, Ha Ka Mokan.
– Ее душа свободна, – прохрипела я.
Я попыталась улыбнуться, зная, что она хотела проявить доброту, но внутри у меня все сжалось. Я всегда считала, что красный цвет имеет какое-то особое значение, что он дает мне какую-то более тесную связь с моей матерью и моим родом. Я думала, его значение заключается в том, что мне суждено стать такой же могущественной, как она и мои предки. Но он ничего не значил.
Бренна, Эмон и я прибыли в гавань серафимов. Гигантская птица лежала на животе, ярко-синие дверцы ее экипажа были открыты. Бренна помогла мне забраться внутрь, а затем мы взмыли в небо и полетели над Бамарией через Уртавию к храму Зари. Мы приблизились к ближайшему входу красного луча, где нас ожидал Хранитель Красного луча Светоча, чтобы отвести в Обитель Ориэла в центре храма.
Эмон ступил на помост, и выражение его лица внезапно потемнело, молниеносно превращая в Стремительного, самого смертоносного военачальника в Люмерии. Мой отец восседал на своем Престоле всевластия, его голову венчал золотой Лавр, а черные одежды Аркасвы элегантно ниспадали до сандалий. Архимаг Колайя и тетя Арианна стояли по обе стороны от него. Глаза Арианны радостно засияли, когда она меня увидела. Она подняла руки, как будто хотела обнять, но затем предусмотрительно сложила их перед собой.
Сзади на помост взошел Породитель ублюдков, а затем и Наместник.
– Наконец-то, – протянул он.
Я присела, собираясь сделать реверанс, но ноги так обессилели, что вместо этого колени подогнулись, и я больно ударилась ими о каменные плиты.
Турион Бренна низко поклонилась рядом со мной. Солнечные лучи заплясали яркими разноцветными зайчиками на полу, когда она протянула мне руку и помогла встать. Мои ноги задрожали от усилия, и меня качнуло вперед.
Вечное пламя потрескивало, полыхая белым светом на фоне светлых волос Наместника Кормака. Он наклонился вперед, и его стул заскрипел под ним.
– Уже падаете на колени? – ухмыльнулся он. – Прежде чем я вынесу решение?
– Ваше высочество, – произнесла я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как его волчья, беспощадная, готовая к нападению аура царапает стены.
– Архимаг Колайа подтверждает, что Заклинание новорожденного было снято, – сказал он. – Это означает, что ваша магическая сила освобождена, и все же вы не смогли продемонстрировать ее. Учитывая, что ваш род запятнан вороком, у нас возникло обоснованное подозрение, что вы скрываете свою магию. – Его взгляд метнулся к моему отцу, в глазах читалось обвинение. – Или кто-то прятал ваш ворок за вас. Но теперь у нас имеются результаты от Ка Мараса. Я сам был свидетелем процедуры обследования нахашимами. В результате чего мы пришли к выводу, что вы не обладаете магией.
Я прикусила нижнюю губу, потому что желание заплакать было непреодолимым. Я знала об этом уже неделю и не могла думать ни о чем другом, но после подтверждения из уст Наместника все стало каким-то образом более реальным. Я осознала, что мне суждено вот-вот потерять. Тело онемело. Правда, подобно приливной волне, накатывала снова и снова.
– Не стоит так печалиться, леди Лириана, – заворковал он. – Все обвинения против вас сняты.
– Есть… какое-нибудь объяснение? – спросила я. – Могло ли что-то повлиять на меня, чтобы вызвать это?
– Не более чем аномалия, – ответил Наместник.
Что-то внутри оборвалось. Я была аномалией. Не обладающей магией. Слабой. Неудачницей.
– И на этом расследование заканчивается? – уточнила я, хотя сердце разрывалось на части. Я хотела, чтобы он сказал «нет», чтобы пообещал, что они найдут причину и исправят это. Но с другой стороны, мне нужно было, чтобы он сказал «да». Чтобы быть уверенной, что его пристальное внимание больше не вернется к моей семье, к моим сестрам.
– Да, – подтвердил он. – Мы закончили.
Я сглотнула, сдерживая слезы.
– Я могу идти? – спросила я, мой голос никогда раньше не звучал так тихо.
– Вот тут-то все и усложняется, – ответил Наместник. Уголки его губ приподнялись в жестокой ухмылке, он явно испытывал восторг от происходящего. – Что теперь с вами будет? – задался он вопросом, постукивая себя по подбородку. – Ну, это зависит от того, что мы все здесь решим. Леди Арианна, я полагаю, это подводит нас к вашей роли во всем этом.
Мое сердце заколотилось, когда Арианна шагнула вперед с серьезным выражением лица.
– Лириана, моя дорогая. Мне так жаль, что это произошло с тобой.
Я снова закусила губу, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать.
