«Нет. Только не он». Эта мысль поразила меня без предупреждения. Но почему бы и нет? Он был опытным сотурионом и обучался в одной из самых жестоких школ. Между нами уже зародилось некое подобие дружбы. И все же какое-то непонятное чувство, которое я не могла выразить словами, сжало сердце. Отношения между учениками и их наставниками находились под запретом. И я встречалась с Тристаном.
«Возьми меня за руку».
Языки вечного пламени озаряли Райана золотым свечением. Оно было таким ярким, что почти причиняло боль глазам.
Лицо Райана не выражало никаких эмоций при виде меня – ни радости, ни ужаса. Он лишь слегка приподнял здоровую бровь. Кто-то состриг его кудри, и теперь он выглядел старше и суровее.
Он сменил изодранную униформу на свежевыглаженный зеленый балахон, сформировав на талии элегантные складки, а плечи украсив излишками ткани. Пояс сверкал семью кожаными ремешками с отточенными звездами Валалумира на концах. Новые доспехи выглядели простыми и элегантными: из черной кожи с незнакомой мне эмблемой – профиль золотого серафима напротив головы серебряного грифона. Кончики крыльев птиц сходились над головами, обрамляя солнце, а под их головами была изображена полная луна. Грифон и солнце олицетворяли Ка Харт, а серафим и луна – Ка Батавию. Этот новый дизайн демонстрировал прошлое и будущее Райана. Начало его нового родового наследия здесь. Новый Кашоним. Родовое наследие Райана в Глемарии прервалось, когда его объявили отверженным. Теперь он возглавлял новый кашоним и мог создать новую связь. Нашу. Наследие только нас двоих. Теперь мы действительно стали партнерами.
– Ты больше не дитя Люмерии, – объявил Стремительный. – Ты переродилась в сотуриона.
Я едва могла дышать, а в горле образовался комок, потому что я знала, что произойдет дальше.
Райан развязал пояс на моей талии, скользнув руками по бедрам. Я видела, как напряглась его челюсть, когда он распахнул мою мантию, открыв взору белую сорочку, едва прикрывавшую грудь, и короткие шортики.
В Люмерии Матавии, до Потопа, церемония Клятвоприношения проводилась при полной наготе ученика. Часть моего сознания представляла это сейчас: как я стою обнаженная перед Райаном. Почти так и было. И даже несмотря на полный храм зрителей, включая Тристана, мое сердце, казалось, готово было выскочить из груди, пока я смотрела на Райана. Я позаботилась о том, чтобы мои пышные волосы свободными волнами прикрывали заживающие раны на спине, а браслеты скрывали синяки и царапины на руках. Я ожидала, что буду сильно волноваться.
Но этого я не ожидала. Такого взгляда Райана. Того жара, который он вызвал в моем теле.
Взгляд Райана был устремлен на меня с такой неимоверной напряженностью, что согревал изнутри, он будто ласкал мою кожу. Сжав челюсти, Райан задел мои плечи, касаясь обнаженной кожи своими шероховатыми, мозолистыми пальцами, так непохожими на пальцы Тристана. В голове промелькнуло слово janam. Признание. Осознание.
Стремительный указал на горящий церемониальный огонь позади нас. Райан стянул с меня мантию и бросил ее в огонь.
– Вы переродились как единое целое, – объявил Стремительный громче. – Наставник и ученик. Сотури.
Стремительный протянул Райану мою новую форму.
– Как наставник дает ученику знания, так он облачает ученика в одежду и оружие, которые ему понадобятся.
Райан обернул зеленый балахон вокруг моей талии, накинув концы на плечи в том же стиле, как у него. Поверх балахона он застегнул золотые доспехи в виде заостренных крыльев серафима, перья которых обхватывали мои плечи. После этого Райан затянул вокруг моей талии пояс, состоящий из семи ремешков, на концах которых крепились звезды Валалумира. Я чувствовала их тяжесть на своих бедрах. Наконец, он вложил в ножны мой меч из звездного огня.
Стремительный схватил нас за руки и, связав наши запястья вместе, быстрым движением рассек своим кинжалом кожу. Наша кровь смешалась, и несколько капель упало в серебряный кубок и окропило наши доспехи, и тут же ее струйки потекли по очертаниям наших эмблем, окрашивая их в красный цвет. Теперь мы были связаны. Магия, которая скрепила наши судьбы, теперь могла позволить нам черпать силу друг у друга.
Теперь оставалось лишь произнести клятву вместе.
– Я сотурион. Я посвящаю свое сердце и душу борьбе со злом, защите невинных, надежде на лучший мир. И в своем обещании я отрекаюсь от всех и всего, что может встать между мной и моей борьбой…
Райан коснулся моих пальцев своими, поскольку наши запястья все еще были связаны.
– Я буду сражаться бок о бок со своими собратьями сотури, буду чтить свой Ка и все свои клятвы. И я буду сражаться вместе со своим родовым наследием, стремясь покончить со всем злом. И если я буду отвергнут… – На скулах Райана заиграли желваки, и он встретился со мной взглядом.
– Если я буду ставить других выше своих обязанностей, если буду любить тех, кого поклялась не любить, тогда я перестану быть сотурионом. И с радостью приму свою смерть. На этом моя клятва принесена.
