Но я знала, что на этот раз это не поможет. Я была слишком возбуждена, сильно переживала за свой Ка, сестер, тренировки и Тристана… Проклятье Ориэла! Я совсем забыла, каких дров наломала.
С колотящимся сердцем я бросилась наверх и проверила свои покои, но Тристан уже ушел.
Мира была права – мне не следовало встречаться с ним сегодня вечером, потому что в моей голове царил хаос. Но я не могла оставить нашу ссору до утра, нужно было исправить то, что я натворила, извиниться за то, что наговорила.
Я развернулась, покинула свои покои и прокралась по водным каналам Уртавии к ближайшей гавани, избегая замаскированных сотури, чьи золотые и серебряные доспехи поблескивали из-за кустов.
Маркан был рядом. Я всегда чувствовала его присутствие, знала, где он находится, даже лучше, чем он знал обо мне. И, когда я забралась в свой экипаж, он появился из укрытия, но тут же нахмурился, осознав свою ошибку. Я показала ему неприличный жест и взмыла в небо.
Мой серафим летел над городом к более зеленым, пышным полям Вертавии, где располагалась главная вилла Ка Грей.
Мы приземлились в гавани недалеко от дома Тристана, и я помчалась по илистой земле к водному каналу, пока не добралась до стен виллы и не обнаружила его на каменной скамье. Он сидел, сгорбившись, и упирался локтями в колени.
Я села рядом.
– Прости меня, – произнесла я. – Не знаю, что на меня нашло сегодня вечером.
– Лир, – удивленно воскликнул Тристан. Он выпрямился и пристально посмотрел на меня. Затем кивнул. – Все в порядке. – Он обнял меня, и я постаралась расслабиться под его прикосновениями. – Ты через многое прошла. Зайдешь внутрь? – Похоже, снова собирался хлынуть дождь.
Я молча взяла его за руку, когда он повел меня к входу мимо дежурных часовых. Мы тихо поднялись в его спальню, и он закрыл за собой дверь. Мое сердце бешено колотилось, тело ожило, завибрировав от волнения и желаний… мне слишком многого хотелось, но я должна была помириться с Тристаном.
Без малейших колебаний я его поцеловала, запустив пальцы в волосы и сжав их с такой силой, что с губ Тристана сорвался стон боли и облегчения. Наш поцелуй стал более страстным, и, не успев опомниться, я толкнула его на кровать и оседлала бедра.
– Прости. – Я прижималась к нему, затем стянула с него тунику через голову и стала исследовать обнаженную грудь руками. Он был таким подтянутым и подкачанным, что не было сомнений, насколько легко он может одолеть ворок. Я провела руками по его животу, опускаясь все ниже и ниже.
И как только я почувствовала, что он напрягся, неуверенный в моих намерениях, я схватила его за плечи и прижала к кровати.
– Мы подождем, – сказала я, дерзко укусив его нижнюю губу. Несмотря на свои слова, я все еще злилась. Тристан уже возбудился подо мной, его плоть натягивала ткань, дыхание стало тяжелым. – Мы подождем еще совсем немного, пока все не наладится. Подождем ее согласия. Но сейчас мне нужно почувствовать тебя. Хотя бы так.
Он кивнул и толкнул свои бедра навстречу моим. Закрыв глаза, я двигалась над ним, с каждым мгновением ускоряя темп и приближаясь к своему освобождению. Тристан схватил меня за бедра, поддерживая, пока я раскачивалась на нем, трение наших тел, скрытых под одеждой, подталкивало меня к краю. Прикусив губу, я молча кончила, и на глазах навернулись слезы.
Тристан безмолвно наблюдал за мной, и его движения стали более яростными, пока он тоже не кончил.
Отдышавшись, я сползла с него и свернулась калачиком рядом. Он молча встал и переоделся, предложив мне чистую тунику и полотенце.
Мы не разговаривали, готовясь ко сну. Только когда я оказалась в его объятиях, положив голову ему на грудь и слушая, как колотится его сердце, он убрал волосы с моего лица и спросил, все ли в порядке.
Я не ответила, просто закрыла глаза, стараясь дышать спокойно, пока не заснула.
Я улизнула незадолго до восхода солнца. Как раз перед тем, как проснулась леди Ка Грей.
Следующий день я провела, медитируя в храме Зари перед Обителью Ориэла вместе с учениками и наставниками, готовящимися завершить свои клятвы. Мы сидели почти в том же порядке, что и в начале церемонии Обретения, но на этот раз без зрителей.
Колайя кружила вокруг нас, хрустальный кристалл на ее посохе загорался светом. Нижние края ее длинных белых одежд волочились позади, шелестя в такт тихим шагам босых ног. С каждым кругом свет становился ярче, вбирая нашу энергию. Время от времени кристалл переполнялся, и она поднималась в Обитель Ориэла, чтобы переместить свет из кристалла в серебряную чашу, полную сверкающей воды, которую тем утром набрали из Люмерианского океана.
