— Хорошо, — хрипло сказала Джейн. Не поднимая руки, она согнула пальцы, как уличный мальчишка, предлагающий подраться. — Если вы хотите — прямо здесь, сейчас. На полу. На глазах ваших друзей.
Джуиссанте гневно вспыхнула.
На долгое мгновение все неподвижно застыли. Потом фата Инколоре рассмеялась с прежней непринужденностью.
— Вы поквитались, — сказала она. И добродушно добавила: — Но не пытайтесь соваться в политику, дорогая. Это опасная игра. Неосторожность может погубить вас.
Она отвернулась. Легкое движение в маленькой группе — и мгновенно Джейн оказалась за её пределами, вместе с выскочкой.
Она бросилась прочь.
Выскочка догнал её.
— Я отверженный в этом обществе, — пожаловался он. — Заметили, как эти ломаки меня третируют?
— Честно говоря, — ответила Джейн, — нет, не заметила.
— Обрывают! Эта стерва Джуиссанте меня перебила. Она меня оттолкнула — меня! — будто я какое-нибудь ничтожество. — И конфиденциально добавил, обращаясь к её грудям: — Мы, правда, разбогатели недавно, но семья вполне старинная. Не верьте тем, кто говорит, что наша родословная недостоверна. Мы просто восстановили наше имя и перековали свой древний меч.
— Послушайте! — перебила Джейн. — Что надо сделать, чтобы от вас отделаться?
— О, не надо так! — С широкой улыбкой он стащил с головы шляпу и склонился в пародийном поклоне. — Дражайшая фата Джена, я ваш поклонник, ваш паладин, ваш верный раб!
— Сударь! — Перед ними возник из ниоткуда появившийся Видок. — Я, кажется, не имею удовольствия…
Выскочка тупо глядел на него.
— Аполлидон, — произнес он наконец.
— Счастлив познакомиться! — Видок взял Джейн под руку. — Надеюсь, вы нас извините.
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
Красиво изогнутая лестница вела из темноты к яркому свету. Они сошли вниз. С высоты гости казались цветочными лепестками на глади пруда — легко скользя, они собирались в группы, медленно передвигались, а потом легчайший, незаметный ветерок относил их в разные стороны.
Крошка-лакей торопливо поднимался по лестнице с подносом, уставленным бокалами. Видок взял из руки Джейн её бокал, в котором шампанское перестало пениться, швырнул его вниз и на ходу взял с подноса и подал ей новый бокал.
За этот вечер Джейн ещё не выпила ни капли спиртного. Здесь собралось столько высоких эльфов, что наэлектризованный воздух искрил и потрескивал, и Джейн казалось, что она купается в шампанском. Один глоток — и она опьянела бы совсем.
— Между прочим, вы неплохо справились, — сказал Видок.
— Меня унизили!
— Ещё бы — ведь вы стали мериться силой с тремя могучими эльфами. Тем не менее вы доставили удовольствие обеим дамам и подвигли Корво к проявлению заботы. Все трое — потенциальные инвесторы, а вы вызвали у них интерес.
— Не думаю, что Джуиссанте получила удовольствие.
— Уверяю вас! На свой лад, конечно. — Он переменил тему: — Вас ещё не знакомили с Горцем?
— Нет.
— Прекрасный юноша. И не судите по имени — он не из каких-нибудь лесовиков. У него вполне благородное происхождение, он единокровный брат самой фаты Инколоре. Не будь он незаконнорожденным, да ещё и получеловеком вдобавок, он стал бы гордостью семейства Инколоре. Но сейчас с ним следует считаться.
— Откуда же у фаты Инколоре брат-полукровка?
— Он летчик. — Видок понизил голос. — Драконий пилот. Семья Инколоре, как вы знаете, разбогатела на связях с нижним миром, так что у них… наследственная слабость в этом смысле. — Они осторожно пробирались сквозь толпу гостей. Видок время от времени тихонько называл чье-нибудь имя или титул, но большинство гостей пропускал как не представляющих интереса. Наконец он сказал: — А вот и Горец.
Пилот стоял к ним спиной. На нём была синяя форма. Он вел лёгкую беседу с тремя незначительными эльфами. Со спины он был очень привлекателен. Джейн понравились высокий рост, фигура, широкие плечи. «Может быть, взять его? — подумала она. — Да, пожалуй, такой подойдет».
Почувствовав за спиной движение, Горец обернулся.
Их взгляды встретились. У него были зеленые глаза, с выражением изменчивым, как северное море. Хитрые, плутовские глаза, которые грозили бедой. У Джейн всё оборвалось внутри: она его узнала. Она видела его впервые, но он был знаком ей, как содержимое собственной сумочки.
Это был всё он же — Крутой, Питер, Робин. В лице особого сходства не было, волосы коротко подстрижены и зачесаны глаже, чем у тех, других. Черты лица тоньше, правильнее. Он был стройнее и выше их и держался как воин. Но это был он. Она узнала бы его где угодно.
Ей нельзя было выдать себя.
Побеждённого гнома выносили из зала на том же самом серебряном блюде, на котором подавали лошадиную голову. Шестеро детей, надрываясь, волокли блюдо. Гости толпились вокруг, каждому хотелось на счастье окунуть веточку падуба в кровь убитого.
Странно улыбаясь, Горец шагнул к Джейн.
— Убирайтесь, — бросила она Видоку. Тот блеснул зубами и удивленно зашипел. Джейн бросилась прочь, расталкивая гостей. Пробравшись через толчею разгорячённых тел, она выбежала на балкон.
