Парни провели Торака мимо сеток с высушенной на ветру треской, и он оказался лицом к лицу с самой странной рыбой из всех, что видел в своей жизни. Она была не меньше взрослого мужчины, до жути плоская, и оба выпученных глаза были на одной стороне головы.
– Палтус, – сказал Орво. – В твоем лесу такие не водятся?
Торак пропустил это мимо ушей.
Стоянка Нарвалов располагалась в дальнем конце места встречи племен, и там было на удивление тихо – ни разговоров, ни смеха, даже собаки не подавали голос.
Над берегом установили пять пар китовых челюстей, каждая пара поддерживала лодку, которая вмещала шесть охотников. Какой-то мальчишка смешивал уголь с подкожным жиром, а старик рисовал полученной краской на борту лодки моржа, видимо для удачи в охоте. Торак заметил, что у старика не хватает трех пальцев, и предположил, что тот их отморозил.
На берегу голые по пояс мужчины разделывали тушу моржа, а женщины обрабатывали шкуру. Такой толстой шкуры, как у моржа, Торак не видел ни у одного существа. Женщины разрезали ее с огромным трудом, затем чистили скребками из черного кремня, а после этого заготавливали, натирая сваленным неподалеку толченым мозгом моржа.
Одна женщина стояла в чане из сыромятной кожи с мочой и разминала тюленью шкуру босыми ногами. Ее товарки плели веревки – нарезали кожу спиральными полосками и жевали их, чтобы стали гибкими и не трескались. Все женщины коротко стриглись и одевались в поеденные червями балахоны, и лица у них были мрачными. При появлении Орво они испуганно отходили с пути. Одна девочка с усохшей рукой не успела отойти, и Орво точно оттолкнул бы ее, если бы Торак не успел схватить его за плечо.
– Она ничего не сделала!
Орво зло стряхнул его руку с плеча:
– Полулюди уходят с дороги – это закон!
– Что?
– Полулюди, женщины!
Девочке с виду было лет десять. Она напомнила Тораку встревоженную белку – пухлые щеки, зубы чуть выпирали из-под верхней губы, в которую был продет костяной диск. Девчонка посмотрела на Торака так, будто не могла поверить в то, что он попытался ей помочь. И она продолжала смотреть ему в спину, когда он пошел дальше к убежищу Нарвалов.
Огромный шатер из шкур моржа удерживался с помощью привязанных к валунам веревок. Над входом висели острые, как копья, бивни. Догадаться, что это бивни нарвала, было нетрудно.
– Это летнее убежище, – буркнул Орво. – В Вайго, в стойбище наших предков, убежища намного больше.
Торак никогда не слышал, чтобы племена давали имена стойбищам. Он подумал, что это довольно странно, и тут увидел возле шатра кол, на который насадили окровавленную и почерневшую от мух голову волка.
У него земля начала уходить из-под ног, но потом он разглядел, что морда у волка белая, а зубы стерты до пеньков.
– Зачем вы это сделали? – спросил он, повернувшись к Орво. – Какой вред причинил вам старый волк?
Орво ощетинился:
– В волках прячутся демоны. Все об этом знают!
– Ерунда, волки сражаются с демонами!
Ужас, который его охватил при виде головы волка, не отпускал, даже когда Торак следом за Орво забрался в шатер. В Лесу запрещено убивать охотников, но на Дальнем Севере можно, вот только Тораку никогда в голову не приходило, что здешние люди могут убивать волков.
Сначала они оказались во внешней холодной части шатра, Орво сказал, что это место, где спят полулюди.
Торак наткнулся на сваленные в кучу гарпуны из костей с зазубринами.
– Не трогай, – предостерег его Орво, – наконечники отравлены.
Они прошли за тяжелый полог из шкуры моржа в мужскую часть шатра. Здесь было просторно и тепло, вокруг костра из плавника лежали шкуры мускусных быков. Из дыры в крыше шатра свисала и покачивалась в клубах голубого дыма вырезанная из отполированной кости фигура нарвала длиной в руку. Орво встал перед ней колени и коснулся лбом земли.
В душном полумраке Торак увидел шестерых раздетых до пояса мужчин. Их тела были смазаны подкожным жиром. Они сидели, скрестив ноги, лица покраснели от ветра и холода, из-за татуировок племени казалось, что они недовольны. Все безбородые, с одной и больше вытатуированными красными точками на подбородках. У рябого мужчины, который сидел в центре, было семь точек. Орво объяснил Тораку, что каждая точка означает убитого кита, а рябой мужчина – это его дядя, Вождь. Парень говорил шепотом, его развязность и бахвальство остались за пределами мужской части шатра.
Вождь что-то сказал на их отрывистом языке, и Орво повернулся к Тораку.
– Он говорит – сначала поедим, потом поговорим.
В мужскую часть шатра на полусогнутых вошли две девушки с разбухшим мешком из тюленей кожи. Они положили мешок перед вождем и тут же вышли. Вождь разрезал ножом мешок. Он и остальные мужчины зачерпнули из мешка пригоршни темно-красной слизи.
– Ешь, – с набитым ртом настойчиво сказал Тораку Орво.
– Что это? – спросил Торак.
– Кивяк. Мы набиваем в мешок кайру и тюленьи плавники и оставляем тухнуть на лето. Ешь!
