В это можно было поверить. Сешру жаждала создать токорота, собственное демоническое существо, которое бы целиком подчинялось ее воле. Она однажды попробовала, но у нее ничего не вышло. Вот только никто не подозревал, что она предпримет еще одну попытку… и эта попытка увенчается успехом. Она поймала ледяного демона и заперла в теле своего ребенка.
– Но если все это случилось, когда ты был младенцем, как ты можешь об этом помнить? – спросила Ренн.
– Ты настолько глупая, что уже забыла о том, что я рассказывал? Спустя семь зим она вернулась! Она рассказала мне, кто я, и пообещала, когда я стану мужчиной, вернуться и освободить меня, чтобы я смог исполнить свое предназначение: свободно бродить по миру и вечно питаться душами живых.
Наигинн жадно посмотрел на горизонт, словно мог там увидеть ожидавшее его нескончаемое пиршество.
– Но она так и не вернулась, – тихо сказала Ренн.
– Она обманула меня! – заорал Наигинн. – Я обрадовался, когда узнал, что она мертва! Сдохла как собака в грязи со стрелой в груди!
Глаза Наигинна налились кровью, черты лица исказились от злости. Ренн даже удивилась, что совсем недавно он казался ей красивым.
– Но я-то зачем тебе нужна?
Наигинн пронзил ее полным ледяной ненависти взглядом.
– То, что она сказала Марупаю о необходимости заклятием скрыть мою истинную сущность, было наполовину правдой. Она заперла души демона в вонючем тельце вечно ноющего младенца, а потом еще одним заклятием скрыла это.
Ренн кивнула:
– Маскировочное заклятие. Поэтому я не почувствовала, что с тобой что-то не так.
– Со мной все так, ты даже не можешь представить, насколько я совершенен!
– Поэтому и Торак этого не почувствовал, – сама себе сказала Ренн. – И Волк. Из-за этого чесались наши шрамы, мы ведь получили их от токоротов и демона-медведя. А Марупай? Он же твой отец и мог…
– Он не мой отец! Сешру соврала, чтобы он заботился обо мне, после того как она уйдет. Она заставила его поклясться, что он будет всегда любой ценой и даже ценой собственной жизни защищать «своего сына». И он ей подчинился. Он до самой смерти будет оплакивать «потерянную любовь».
– Но теперь, когда она умерла, твои души демона остались запертыми, – сказала Ренн.
Наигинна передернуло.
– Шестнадцать зим, целых шестнадцать зим среди живых существ и никакой возможности утолить голод. Я пробавлялся ошметками душ… Можешь себе представить, каково это? Голод, который никогда не можешь утолить?
Ренн лихорадочно перебирала в голове все варианты и постепенно начала понимать, зачем она нужна Наигинну.
– Пытаешься догадаться, при чем здесь ты, – сказал он.
– Не стану врать, пытаюсь.
– Еще бы ты не попыталась. Я все вижу, от меня ни одна твоя мысль не ускользнет.
«Нет, всего ты не можешь увидеть», – мысленно ответила Ренн и почувствовала прилив сил.
Наигинн был умным, но и она тоже.
Напрягшись, она сумела сесть и спросила:
– Ну и зачем тебя я?
Наигинн крепче сжал в руках весло:
– Маскировочное заклятие, которое сдерживает души демона, можно снять только в том месте, где меня создали. И сделать это может только колдун, который кровно связан с матерью.
– Понятно. А ты колдовать не умеешь.
Наигинна снова передернуло.
– Когда я узнал, что у меня есть сестра и эта сестра к тому же колдунья, я сразу понял, что делать. Надо было заманить тебя на север.
– Так, значит, видение Марупая о твоем умирающем от голода племени и о вороне со сломанным крылом…
Наигинн рассмеялся:
– Надо было что-то тебе рассказать, когда вроде как случайно наткнулся на тебя в отбойном течении!
– А до этого? Как у тебя получилось выманить меня из Леса?
– Так легко, даже во сне и не снилось! Первым делом я понял, что Торак – это препятствие, которое надо устранить. А потом понял, как можно его использовать. О, это было прекрасно! Все, что мне было нужно, – убедить тебя в том, что, оставаясь с ним, ты угрожаешь его жизни!
Все кусочки истории складывались воедино, как осколки дрейфующего льда.
– Это ты поставил капкан. Ты подсунул гадюку в ствол дерева, ты оставлял метки, которые звали меня на север. Ты нарисовал метки Торака на коре в костре.
Наигинн затрясся от смеха:
– А ты клюнула! Как глупая рыба! Принялась ныть из-за матери и своего нутра Пожирательницы Душ! Интересно, твой мелкий человеческий ум способен постигнуть то, что я сделал? Ты способна увидеть, как я использовал вашу мерзкую человеческую слабость, твою любовь к другу? Как я заставил тебя выполнять свою волю?
– Но заставить меня колдовать ты не можешь.
– Еще как могу. – Наигинн схватил Ренн за волосы и притянул ближе, так что они оказались лицом к лицу. – Мы плывем на Остров, где я был создан. Там ты снимешь заклятие и освободишь меня.
Если хочешь поймать добычу – думай, как она, постарайся стать ею.
Наигинн – демон. Теперь Торак это понял. И Ренн в лапах демона. Торак усилием воли заставил себя не паниковать. Паника Ренн не поможет. Наигинн – добыча, осталось его найти. А значит, надо думать, как Наигинн, надо стать таким, как демон, – перестать различать добро и зло.
