Торак, даже когда его души блуждали, никогда не становился демоном, но вселялся в змею. А змея, как демон, не отличает добро от зла. Змея ничего не чувствует, ею движет одно – желание убивать.
Чтобы найти Наигинна, Торак вызвал в своих душах всю безжалостность, которая только могла в них остаться.
Он решил нарушить данное северному ветру слово и полетел.
Ветер знал, что задумал Торак, и вопил в уши, когда Торак поворачивал лодку в сторону убежища, хватал за волосы, цеплялся за глаза.
– Тебе меня не остановить! – кричал Торак. – Я должен найти место, куда он ее забрал!
Это и убежищем нельзя было назвать – просто щель под выступом скалы.
Волк посмотрел на Торака, и в его взгляде читалось: «Ты правда ничего лучше не мог найти?!»
Торак забрался на самую изгаженную пометом птиц скалу. На вершине заметил оставленные морскими орлами погадки[4].
Хорошо.
Если это погадки молодого орла, такого, как он спас, его будет легко контролировать. А если их оставил взрослый орел, придется напрячься и найти способ подчинить его своей воле.
Чтобы заманить птицу на скалы, Торак затолкал между камней остатки закопченного сердца гуся, спустился со скалы и спрятался под перевернутой лодкой.
Выжидая, пока орел клюнет на наживку, Торак гусиным сердцем заманил Волка в убежище. Он умел говорить по-волчьи, но не настолько хорошо, чтобы объяснить Волку смысл блуждающей души. Он не мог втолковать Волку, что, пока его душа имени и душа племени будут летать в теле морского орла, тело останется в этом убежище. А он сам будет без сознания и совершенно беззащитен. Поэтому Торак просто попросил Волка присмотреть за ним, пока он спит.
Волк лежал на животе нос к носу с Тораком. Он чувствовал беспокойство брата по стае и время от времени лизал его подбородок: «Я с тобой. Я тебя не оставлю». Торак чувствовал пахнущее мясом дыхание Волка и поглаживал его бок: «Я знаю». А Волк тихонько ударял его хвостом по ноге, успокаивая.
В последний раз душа Торака блуждала два лета назад, но перед уходом из Леса он уговорил Дарка дать ему магический черный корень, который помогает выпустить на волю блуждающие души. От корня несло падалью, и этот запах будил очень неприятные воспоминания. Блуждание души – тяжелое и болезненное занятие. О том, какова душа существа, узнаешь, только оказавшись внутри него, когда обратного пути уже не будет.
Торак поднес корень ко рту и слушал, как ручей перекатывается по камням и ветер стучит по лодке.
Он вспомнил голубые и холодные глаза Наигинна, пустую улыбку. Тот не хотел даже притрагиваться к мешочку с целебными снадобьями. «Кровь земли» отпугивает демонов, а рожок Торака сделан из острия рога Всемирного Духа.
Но почему Волк за все время ни разу не почуял, что Наигинн – демон?
И почему Наигинн спас его, затянув на борт, когда они рыбачили? Зачем оставлял метки, подсказывая путь? Может, Наигинн по непонятной причине хотел, чтобы Торак его нашел? Или это он охотился на Торака, а не наоборот?
Наигинн как будто говорил ему: «Тебе меня не поймать, но давай посмотрим, как ты стараешься!»
– О, я постараюсь, – процедил сквозь зубы Торак. – И я не остановлюсь, пока не найду тебя, а если ты обидишь ее, я тебе спину об колено сломаю.
Морские орлы летают бесшумно. Торак понял, что орел забрал приманку, только когда Волк навострил уши.
Черный корень был таким горьким, что Торак еле заставил себя его проглотить. В виски словно стрелы вонзились. Темнота проникла внутрь него и выпустила души. Торак закричал от боли…
…Из клюва вырвался пронзительный крик.
Орел злился, удача ему изменяла, и это было так унизительно. Сначала он упал в Море, и его спасли. Теперь неуклюже сел на гнездо, а в клюве было так сухо, что чуть не задохнулся. Такое не должно происходить с орлами, орлы заслуживают уважения.
Торак внутри орла пытался повернуть голову в сторону Моря, но у орла, хоть и глупого, оказалась сильная душа.
Как все охотники, он был любопытным и заметил ниже гнезда странный камень. Приподнял хвост и нагадил на лодку, потом вскинул голову, расправил крылья и оседлал ветер.
Торак летел второй раз в жизни. Вселение в ворона было веселой игрой, но сейчас гордость орла увлекала его по спирали вверх, и это опьяняло. Он был самой сильной птицей в небе и быстрее всех летел сквозь облака, словно хотел бросить вызов самому солнцу.
Но орел был голоден, поэтому чуть опустил крыло и по кругу облетал свои владения. Зрение у орла было таким острым, что Торак в мельчайших деталях видел всех живых существ на земле. Он даже представить себе не мог, что такое возможно. Глазами орла он видел красно-коричневые пятнышки на лапах лемминга, когда тот метнулся в нору. Видел зеленую слизь на кучке заячьего помета и желтые волоски гусеницы, которая, свернувшись, лежала на зеленом мху. Видел лиловую водяную улитку, которая пряталась в ручье рядом с берегом, и отражение солнечного света на сосульке на далекой горе.
Но Наигинна и Ренн он не видел, потому что орел не смотрел в сторону Моря, птицу интересовала только земля.
