— Ты что, спятил?! Какого черта ты вытворяешь?
На него не подействовал даже громоподобный крик Торвульда. Он подошел к столу и со всей силы стукнул по нему найденным кастетом.
— Я хочу знать, где Аргас, Торвульд. Не заставляй меня переворачивать гильдию вверх дном.
— К чему этот кипишь? — голос Лидера замораживал воздух. — Посмотри в его комнате. Я не обязан следить за передвижениями своих подчиненных в их личное время…. Немедленно объясни свое поведение!
— Я объясню. Аргас узнал, что Элениель — эллар. Сначала он натравил на нас запуганных людей, а потом похитил Элениель. За что, Торвульд? Может, ты мне объяснишь? Это тоже самое, что возненавидеть тебя за твои глаза! Где этот упырь может…
— Погоди! — Торвульд потер виски. Как же его уже достали эти разборки! — Сегодня, похоже, каждый считает своим долгом ворваться сюда и вылить на меня свое дерьмо… Аргас не сделал бы этого!
— Ага. Значит, Шайа и ее ребята по своей инициативе караулили нас, а потом и напали? Вот это, — Даррен поднял дентайр на уровень глаз, — прямое доказательство, что ее куда-то утащили. Эта девчонка ни в жизнь не рассталась бы с ним.
Он ощутил его присутствие на уровне инстинкта еще до того, как увидел, а потому с разворота швырнул в него кинжал. Лезвие врезалось в дверной косяк, на уровне головы Аргаса. Тот удивленно вскинул брови.
— Не ожидал тебя увидеть. Значит, и она тоже здесь?
— Даррен… — предостерегающе начал Лидер, но мужчина в несколько шагов добрался до Аргаса и сгреб его за кофту.
— Куда ты, сволочь, дел ее?
— Не понял…
— Если у тебя какие-то проблемы — варись в них в одиночку! Я не позволю валить на нее то, в чем она не виновна. Она всего лишь девчонка, не смотря на всю эту дурь в башке и шило в заднице! Она не должна платить за то, что пустила в свое сердце закомплексованного козла. — Аргас дернулся, и Даррен приподнял его на пару сантиметров и впечатал в стену. — Если ты с ней что-то сделал, обещаю, я выпотрошу тебя и брошу гнить под солнцем.
Аргас подумал, что никогда прежде не видел этого парня в такой ярости. Его волосы спутались и разметались по лицу, губы воинственно сжаты. Но что именно он чувствует, будучи припертым к стенке? Единственное, что знал Аргас, что он ни черта не понимает. Куда и кого он дел? Кто кого пустил в свое сердце? Он говорит об Элениель? Какое ему дело до этой мерзавки? Какое ему дело, что она пропала? Возможно, уже на одного эллара в мире стало меньше. Эллара с сильным, гибким телом и шелковистой кожей с легким золотым оттенком…
Даррен даже не дернулся, когда Торвульд схватил его за плечо и попытался оттянуть от товарища.
— Даррен, пусти Аргаса.
— Отвалите, Лидер.
— Мать твою, Даррен! Это приказ!
— Объяснит мне кто-нибудь, что вообще происходит? Где эллар?
— Элениель. Ее так зовут, не забыл? — Даррен нехотя поставил его на землю. — Хочешь сказать, что это не ты натравил на нее бешеную шавку с котяхами на голове? Не ты натравил их на нас?
Что-то, в чем Аргас не признавался даже самому себе, больно сжало его сердце, во рту пересохло. Он вспомнил разговор с Шайей, когда возвращался в гильдию. Он тогда был в слепой ярости и не придал этому значения, но теперь… Она же не преминула воспользоваться их размолвкой. Шайа ненавидит Элениель за то, что та смогла подвинуть ее с пьедестала единственной женщины в гильдии. При этом, даже не вспотев. Представив, что она может с ней сделать, Аргас принял единственное верное решение.
— Мы найдем ее. Вместе, — добавил он, не дав парню возразить.
— Найдите, и разберитесь уже, наконец, со всем! И чтоб не врывались так больше ко мне в кабинет! Олухи!
***
Элениель ощутила ужасный жар, от которого ее легкие словно плавились, когда она делала вдох. Ушибленное место на голове пульсировало. Девушка ощутила непривычную скованность в запястьях, и открыв глаза, сразу все поняла: она полулежала на деревянной лавке, ее руки были стянуты лоскутом кожи. Вокруг царил полумрак, и единственным источником света был огромный очаг в стене с яростными языками пламени.
Кузница. Ее притащили в кузницу.
Элениель дернулась, чтобы встать, но холодное лезвие, возникшее у ее горла, заставило ее остановиться. Его держал мужчина, чье лицо надежно скрывала тень.
— Куда-то спешишь, Элениель? А я надеялась, что мы немного поболтаем.
Шайа, с расквашенным носом и распухшей губой стояла у очага, но это не помешало ей самодовольную улыбаться.
— Не знаю, почему меня удивила твоя выходка. Слабаки ведь всегда бьют исподтишка.
— Тебе это хорошо известно, не так ли, Элениель?
— Что я здесь делаю? Хочешь, чтобы я по унижалась моля отпустить меня? Я скорее откушу себе язык, — пробормотала она под писклявый смех соперницы. — И что ты задумала? Трусливо прикончить меня, а потом долго и нудно наблюдать, как сгорает мое шикарное тело?