Итак, что мы, а точнее я, имеем?
Первое: я теперь официально член рода Шнаир.
Второе (что я и так знала): мой род пошел от верного вассала Змия, Шнаирана — Синего Змея. По крайней мере радует, что я не дитя Змия, но все равно ситуация не очень приятная.
Третье: мой отец — Аидиаран Шнаир, — был единственной надеждой рода. Последний человек, что обладал достаточной силой магии, чтоб держать свою семью хотя бы на плаву. Но он не молод и теперь надежда переходила на меня, как на ребенка у которого еще не проснулись силы так как если они у меня, все же, будут, то тогда семья получит более крепкий статус.
Не радовало то, что мой брат хоть и имел синие волосы, но все равно достаточно сильной магией не обладал и пошел по пути мечника.
И, наконец, четвертое: я — позор всего семейства. Хоть это было уже и так понятно из разговоров родственников и того, как они реагируют на элементарную вежливость с моей стороны, но все равно узнать это вот так из родового кристалла было несколько… неприятно. Если быть откровенным, то было ОЧЕНЬ неприятно. Паршиво, честно говоря.
И теперь, исходя из всего этого, я должна построить стратегию. И одним из самых важных пунктов в моем плане должно быть то, что я обязана поступить в Академию. Так как мне всего лишь одиннадцать, то подготовка начнется лишь через два года, что мне явно не подходит. Посему нужно заранее разузнать о стихии моей семьи и путях ее развития. И вторым пунктом станет повышение своего статуса среди аристократии. Но эта задача будет явно не из легких. А ещё желательно все же взять учителя фехтования.
Из семейной памяти я узнала, что в нашем (да, именно в нашем) роду рождаются по большей части мужчины. Так что я — редкость. Но вот то, что я узнала о поведении Джиллиан… Меня это, честно говоря, повергло в легкую шокированость. Абсолютно невоспитанные дитя, причем еще и к тому же явно умственно недалекое.
Шутка ли — вести себя как деревенщина. Мне даже стыдно быть в ее теле. А аристократы, что самое прискорбное, помнят чужие ошибки очень долго. Но уж таковы наши негласные правила — помнить все слабости соперника.
Да уж, теперь работы мне явно прибавиться. Так еще и жениха следует выбрать. Но выбор отца… Попробую-ка я предложить ему другую кандидатуру. Надеюсь, что он согласится. Но если нет — спорить не посмею.
Глава шестая. Генеральная уборка
Хоть я теперь и была полноценным членом дома, но горький осадок все еще оставался. Как и безмерный интерес к тому, кто был в том потоке со мной. Сейчас я все больше была уверенна, что это был Вран. Ведь если не он, то кто?
Но мои мысли прерывались — брат занёс меня к лекарю. Осмотр не продлился долго. Мне на ладонь лишь положили камень для диагностики, но он был спокойных цветов, что означало, что со мной все хорошо. Так что вскоре я была в своей комнате и занималась очень важным делом — отделяла лишние книги от нужных. Пришлось позвать Лиарин, а то к верхним полкам я достать не могла, а у брата были срочные дела.
— Вот это — в мусор, — я выкинула очередную книгу о принцессе в кучу.
— Но сира! Это же ваша любимая книга! — охала служанка.
— Теперь нет, — равнодушно говорила я и продолжала свое кощунственное занятие. Вскоре из четырех книжных шкафов был занят лишь один. Да и тот еле половину набрал. Мда уж, бедненько. Надо бы обшастать библиотеку в поиске чего-то полезного. Что мне нужно я уже прекрасно знала заранее — побольше исторических книг. Да, я знала много об истории своего рода и она часто пересекалась с другими, но этого было совершено недостаточно для полной картины. А те книги что были у меня охватывали все лишь поверхностно.
Еще мне следовало найти книги по этикету (мои были детские и совершенно глупые). Но более меня интересовал четвертый герцогский род. Я знала лишь его имя — Нортус. Но этого явно мало. А я обязана знать наизусть всех членов семей, их возраст и положение в обществе. Возможно я ставлю слишком масштабные цели, но от этих знаний я точно не выйду в минус. По крайней мере, я на это надеялась.
— Сэра Лиарин, — я повернулась к женщине, — Попрошу вас более не смотреть на меня так.
— К… Как? — испуганно заикалась она. Ха, думала, что я не заметила это неприкрытое выражение непонимания, будто смотришь на умалишенного? — И прошу, называйте меня "леди". Я ведь не знатного рода.
Ага, ясно. Так вот как теперь используют это слово. Замечательно.
— Словно я обезумевшее дитя, которое не понимает что творит, — отрезала я, — Вам следует поучиться вежливости.
Я совершенно холодно смотрю на неё. Да, этот взгляд я долгое время оттачивала и, думаю, что на детском лице он смотрится еще более жутко.
— Сира, я… — начала было оправдываться она, но в дверь постучали.
Я лишь коротко ответила: «Войдите». Стучавшим оказался, как это не странно, Дантэ. Оглядев горы книг, которые валялись на полу он удивленно поднял бровь и посмотрел на хозяйку этой комнаты, то бишь меня. Я в ответ лишь пожала плечами.
— Ко мне приехал мой добрый друг, — не сводя синих глаз с книжных куч, говорил брат, — Не желаешь с ним познакомиться?
