Ниэльм подбежал и сразу же принялся карабкаться к ней на колени. Эллейв сделала цирюльнику знак прерваться на мгновение, усадила мальчика поудобнее и так нащипала за щёки и уши, что тот запищал, хохоча и пытаясь увернуться.
— Госпожа Эллейв, я так соскучился!
— Дружище ты мой, — сказала она нежно.
Не расцеловать эту улыбающуюся от уха до уха мордашку было невозможно. Она пощекотала его своими ещё не бритыми бакенбардами, а он с любопытством разглядывал её голову и потрогал пальчиком уже очищенную от волос область.
— Гладко! — сказал он. — А для чего это, госпожа Эллейв?
— Открою тебе страшную тайну, — засмеялась она. — Мне просто так нравится, вот и всё.
С колен Ниэльм слезать не хотел, и Эллейв, вскинув в зеркале глаза на цирюльника, спросила:
— Дружище, он тебе не помешает, если будет со мной сидеть?
— Ничуть, госпожа корком, — ответил тот. — Если только под руку лезть не будет.
Прекрасная любимая Онирис тоже улыбалась в зеркале, и Эллейв сложила губы поцелуйным бутончиком, намекая на кое-что весьма долгожданное. Онирис зарумянилась, став ещё очаровательнее. Хотелось прямо сейчас сгрести её в объятия и закружить, но, во-первых, Ниэльм сидел на коленях, а во-вторых, цирюльнику нужно было заканчивать свою работу.
Мальчик болтал без умолку: он познакомился с прославленным коркомом Арнугом и выплёскивал свои восторженные впечатления. Эллейв слушала его с ласковой улыбкой. С отцом она уже пару раз встретилась в снах и была очень довольна результатом его знакомства с её избранницей: у него с Онирис сразу вспыхнула любовь с первого взгляда, и свадьбу их он горячо поддерживал и одобрял. А Онирис со смехом рассказывала, что рядом с Арнугом превращалась в Ниэльма: ей хотелось вот так же сидеть у него на коленях и слушать, как он читает книгу о море.
Одним словом, они просто влюбились друг в друга с первой же секунды знакомства, но Эллейв и не ждала чего-то иного от их встречи. И батюшку Арнуга, и Онирис невозможно было не полюбить, что она, собственно, и делала — любила их обоих. А уж если они теперь ещё и друг друга обожали, так это вообще замечательно.
Ниэльм желал знать, как прошло плавание, не встретили ли они пиратов, где побывали.
— Одно пиратское судно издали мы заметили, — сказала Эллейв. — Но они, увидев наши корабли охраны, предпочли не связываться.
— Ну вот... И вы с ними даже не вступили в схватку? — разочарованно протянул мальчик.
Эллейв расхохоталась.
— Дружок, лучшая битва — та, которая не состоялась. Это правда. Ничья кровь не пролилась, все остались целы и невредимы, товары успешно доставлены, пассажиры не напуганы. Схватки только в приключенческих книжках красиво описаны. А на самом деле гораздо лучше, когда всё проходит скучно, буднично и благополучно.
Цирюльник продолжал делать своё дело чётко и безукоризненно. Онирис тоже потрогала пальцем там, где было уже выбрито, а потом Эллейв ощутила кожей головы прикосновение её горячих губ. Она чуть не охнула: так это было внезапно и сладостно. Через волосы это так остро не ощущалось бы... Ниэльм захихикал и захотел проделать то же самое, но тут цирюльник запротестовал:
— Умоляю, не мешайте работать! Вот побрею госпожу коркома — тогда хоть с головы до ног её зацелуйте!
Эллейв шутливо нахмурилась и зажала Ниэльма коленями.
— Так, я кого просила сидеть тихо и смирно? Онирис, тебя тоже касается.
— Всё-всё, прошу прощения, — засмеялась Онирис. — Больше не мешаем.
Нетронутой сохранилась лишь косица сзади, остальной череп Эллейв засиял гладкостью, на макушке лежал зеркальный блик, и Онирис уже тянулась к нему своими озорными губками. Эллейв сдвинула брови и сурово погрозила ей пальцем, взглядом показывая на брадобрея, которого не следовало сердить, мешая его труду. Закончив с головой, цирюльник перешёл к щекам, и вскоре они тоже стали поцелуйно-гладкими. Проверив подушечками пальцев качество его работы, Эллейв кивнула:
— Отлично! То, что надо. Спасибо, старина.
Онирис сверкала смешливыми и озорными искорками в глазах:
— Ну, теперь можно наконец целовать?
Цирюльник, закатив глаза и покачав головой, отошёл, а Онирис с Ниэльмом накинулись на Эллейв вдвоём: мальчик чмокал всё её лицо, а избранница рассыпала остро-сладостные огненные бутоны своих поцелуев по её черепу.
— Вы хотите меня доконать? — смеялась и стонала Эллейв. — Хотите, чтобы я прямо тут умерла от удовольствия?
Цирюльник взглядом намекал: услуга получена — освобождай кресло. Эллейв поднялась, неся Ниэльма на себе, а тот цеплялся за неё руками и ногами. Со звонким и озорным смехом он наглаживал ладошкой её голову, а она несла его в прачечную.
— Комплект обмундирования под номером пятьдесят семь проходит сушку и глажку, — сообщил приятный голос. — До конца обработки осталось тридцать пять минут.
Дожидаться они отправились в зал отдыха и заказали по бокалу ягодного прохладительного напитка. Кроме ягод в его состав входили душистые травы. Ниэльму очень понравилось, он облизнулся и попросил ещё бокал.
— Потом ведь в уборную проситься станешь, — сказала Онирис.
— Ничего, здесь есть удобства, — засмеялась Эллейв. — Угощайся, дружище.
