Ниэльм уснул на коленях у Эллейв, уронив на её плечо светлокудрую голову, и она бережно отнесла его в комнату и уложила в постель. Книгу, которую она ему читала, она оставила на столике.
— Прошу прощения, — шёпотом сказал Тирлейф. — Он вам не докучает? Совсем не даёт вам побыть вдвоём, всюду бегает за тобой хвостиком, госпожа Эллейв...
— Он в восторге от неё, — тихонько засмеялась Онирис. — Как только она приехала, он сразу прилип накрепко!
— Мне вовсе не в тягость, — улыбнулась Эллейв.
Вошла в дом вернувшаяся Бенеда. Дуннгар, как всегда, поднёс ей чарочку настойки, и она уселась у камина в кресло, которое только что занимала Эллейв. В этот Йорлагсдааг она так и не выбрала себе нового мужа. Все даже забеспокоились, думая: уж не сдала ли госпожа Бенеда, не постарела ли? Нет, дело было не в возрасте. Просто костоправка нынче была не в настроении заниматься такими делами. Авось, летом кто-нибудь славный подвернётся.
— Ну что, как тут дела? — осведомилась она.
Дуннгар доложил:
— Всё в порядке, всё тихо и мирно, дражайшая госпожа Бенеда. Збира отбыла вечером на праздник, но до сих пор пока не вернулась.
Вбежал запыхавшийся Эрдруф.
— Едут, едут! — воскликнул он.
— Кто едет? — недоуменно нахмурилась Бенеда.
— Збира! И с ней парень на её коне!
Бенеда поднялась с кресла и вышла на крыльцо, а следом за ней — Эллейв с Онирис, а также Тирлейф. Свет из открытой двери озарил две фигуры — пешую и конную. Пешей оказалась Збирдрид, которая вела под уздцы Зейдвламмера, а в седле сидел босой парень в белой одежде и остатками цветов в волосах.
— Ну и кто это у нас такой славный? — дружелюбно и родительски-ласково поглядывая на пригожего всадника, спросила костоправка, хотя по её взгляду и понимающей улыбке видно было, что в ответе на свой вопрос она не нуждается.
— Это Эмерольф, сын госпожи Вимерлив, — представила парня Збирдрид. — Мой муж. Первый и старший... К его матушке мы уже съездили, с ней всё уладили, потом в храм Маруши заехали, поженились. Потому что — ну а чего тянуть-то? А праздник для всех можно и попозже, на днях, устроить.
— Ну, вот и славно, — кивнула Бенеда. — Молодец, Збира. Что ж, сынок, добро пожаловать в семью!
Эмерольф спешился, и Збирдрид за руку подвела его к своей родительнице. Та чинно облобызала его в обе щеки.
— Час поздний, всем спать, — объявила она. И добавила, поглядев на молодожёнов с многозначительной усмешкой: — Ну, или не сразу спать, у кого как получится... В общем, все — по кроваткам! Да и мне в люльку пора...
В сторону Онирис с Эллейв Збирдрид даже не смотрела, а если и скользнула по ним взглядом, то мельком. Ласково шепнув новоиспечённому супругу: «Пойдём, лапушка», — она всё так же за руку повела его в свою спальню.
Утром новый член семьи вышел к завтраку, сдавленно позёвывая и потирая красивые глаза: по-видимому, ему крепко досталось в спальне от ненасытной и страстной молодой супруги. Первая брачная ночь явно удалась. На Эмерольфе была вчерашняя белая одежда: за его вещами им ещё предстояло съездить к нему домой. Вчера сразу после обряда в храме они поехали в усадьбу.
Збира неторопливо, вразвалочку вышла следом, поглядывая на супруга сквозь ласковый прищур, а он остановился и немного подождал, пока она поравняется с ним: бежать впереди жены не полагалось. Куда только девались его независимые и строптивые замашки! Он был сама скромность: ресницы опущены, движения мягкие и сдержанные, губы сомкнуты — слова лишнего не вытянешь. Нагнав его и оценив его покорность, Збирдрид наградила его шутливо-ласковым шлепком по заду, развязным и хозяйским. До стола они не сразу дошли: по дороге Збирдрид поймала талию Эмерольфа в полукольцо объятий одной рукой, второй повернула его лицо к себе и накрыла его губы поцелуем. Эмерольф в первый миг смутился, но потом даже глаза прижмурил от удовольствия.
— Полегче, ребятушки, в спальне миловаться будете, — добродушно-грубовато сказала Бенеда. — Тут детишки, между прочим...
Высокие скулы Эмерольфа зарделись румянцем, а Збирдрид чувственно облизнулась. Вчера не все члены семейства костоправки успели познакомиться с новым родичем, и хозяйка усадьбы представила его:
— Прошу любить и жаловать — Эмерольф, супруг Збиры... Остепенилась она у нас наконец. Ну что ж, любви да согласия вам, детки... Пока поживёте под моей крышей, а через месяцок, пожалуй, начнём вам своё гнёздышко строить. Покуда надо всё нужное собрать, подготовить... Дом-то просторный строить будем? Семью большую думаешь заводить, а, Збира?
— Пожалуй, поменьше твоей, матушка, — усмехнулась та.
— Ладно, потом, если что, всегда можно пристройку добавить, коли семье тесновато станет, — подумав, сказала костоправка.
