Она вышла замуж за человека хорошего происхождения и поселилась в Лондоне. Я же еще несколько лет оставалась дома, не находя себе подходящей партии. В это время умерли мои родители и мне осталось в наследство все, что принадлежало им. Их состояние достигло 150 ф. ст. годового дохода. Тогда настала моя очередь выйти замуж; Джорж Смит, который посещал наш дом уже несколько лет, полюбил меня и предложил соединить наши капиталы. Он зарабатывал 150 ф. ст. и говорил, что 300 ф. дадут нам возможность жить удобно. Мне нечего было возражать. Мне было уже около сорока лет и я была довольна своей судьбою; ему было на несколько лет больше, он был робок, как овца. Мы поженились и устроились в Лондоне, где был торговый дом, в котором работал мой муж. Я не могла корчить из себя леди и не хотела этого. Я осталась тем, чем была всегда, – простая без всяких прикрас. Это не нравилось мистрис Лортон, которая отдалилась от меня. Но когда вскоре после этого мистер Лортон опасно заболел, она поспешила найти меня, чтобы я помогала ей ухаживать за ним. Тогда-то я и познакомилась с мистрис Бошан. В жизни своей я не встречала такой прекрасной молодой девушки и чем больше я узнавала ее, тем больше я любила ее. Ах! Это действительно была леди, тут не было сомнения; в ней не было высокомерия и мещанской спеси моей кузины; она говорила так мило, так вежливо, не презирая никого! Во время одной поездки моего мужа я провела целый месяц у Лортонов и перед моим отъездом мисс Бошан обещала навестить меня в Айлингтоне, где я жила. Она в самом деле приехала ко мне и сообщила, что она ушла от мистрис Лортон, потому что сын ее, это громадной чучело, стал ухаживать за нею; она тогда нашла место у мистрис Вест. После этого визита я не слыхала о ней ничего в течение нескольких месяцев, до следующего сентября. Тогда она приехала ко мне и попросила меня найти для нее помещение; тут же она под секретом сообщила мне, что она замужем.
Я спросила, почему ее замужество должно храниться в тайне. Она расхохоталась и привела мне два повода для этого: во-первых, муж ее должен был хранить свою женитьбу в тайне от своего отца, из-за денежных расчетов; во-вторых, она не могла известить об этом своих родных, гордость которых будет оскорблена ее выбором; она говорила мне, что муж ее владеет какою-то специальностью и как только он заработает достаточно денег, чтобы жить безбедно, он известит всех о своей женитьбе, не обращая внимания на мнение других.
– Говорила ли она вам, как звали ее мужа? – Прервала Дженни. – Нет, сударыня, когда я настаивала на этом, она ответила мне отказом. Нортоны были знакомы с семейством Вест, а так как это были мои родные, она боялась, чтобы я как-нибудь не проговорилась, а этого она особенно избегала, когда я ее однажды спросила, как мне называть ее, она сказала мне: «Называйте меня просто мисс Бошан, я не опасаюсь, что вы неверно поймете и истолкуете мое положение». С тех пор, миледи, она не оставляла моего дома, до той поры, пока не уехала в Венок-Сюд.
– Она никуда не отлучалась!
– Я хочу сказать, что она не жила в другом месте. Квартира у меня была хорошая и я оставила в ее распоряжении зал и спальню внизу, по она непременно хотела заплатить мне, несмотря…
– А муж ее? Разве он ни разу не навестил ее во все время?
– Он ни разу не навестил ее в моем доме. Из этого обстоятельства и из тех нескольких слов, которая она проронила о своем одиночестве, я заключила, что мужа ее нет в Лондоне и, что он живет где-нибудь в провинции. Он однако несколько раз был в Лондоне и она не скрывала этого; тогда она проводила с ним день или два, но я никогда не знала, где они встречали друг друга.
– Как были адресованы ей письма? Ведь она же получала их?
– Не у меня. Она сама получала их на почте. Однажды, когда она чувствовала себя слишком нездоровой, она послала на почту прислугу. Я видела письмо в руках прислуги, оно просто было адресовано «К. К.».
«Кларисса Крав» – думала про себя Дженни.
– С приближением мая она стала очень беспокоиться; она в это время должна была разрешиться и по этому поводу сказала мне, что не может переносить мысли, что в это время она будет так отдалена от своего мужа и что поедет к нему, что бы он ни говорил об этом. Так как я из ее слов поняла, что он запретил ей последовать за ним, я советовала ей не принимать этого решения; кроме того, я не думала, чтобы она без вреда для своего здоровья могла предпринять такое путешествие.
В это время меня постигло большое горе, – у меня умер ребенок и я думала, что мой муж никогда нс утешится после такой потери. Мисс Бошан обещала мне дать па воспитание своих детей и я схватилась за это обещание, как голодный за кусок хлеба, потому что обожаю детей! Я боялась отпустить ее, боясь лишиться се ребенка.
– Но она все-таки уехала?
