– Прошу прощения, Энн, но я точно знаю, что Кейти денег не крала. Видите ли, я сам дал ей эту купюру из шкатулки для мелочи, чтобы завтра утром, перед работой, она забрала из химчистки мои вещи. Обычно этим занимается секретарша, но ее не было.
Кейти не верила своим глазам: миссис Харпер неохотно пробормотала извинения. Почему он соврал? Кажется, с работы не выгонят, и лучше промолчать.
Миссис Харпер не задержалась. Явно униженная, она быстро пожелала Уильяму спокойной ночи и торопливо удалилась. Выждав, когда шаги управляющей стихли, Кейти повернулась к исполнительному директору.
– Зачем вы так?
Уильям беззаботно пожал плечами: он привык, что его приказам подчиняются, не задавая вопросов.
– У вас был такой несчастный вид, что захотелось помочь.
Она попыталась осмыслить его слова и наконец пробормотала:
– Спасибо.
– Не стоит благодарности. – И резко добавил: – И чтобы ничего такого я больше не слышал. В следующий раз я этого не потерплю.
Кейти вдруг поняла, что он все еще считает ее виновной, и начала объяснять:
– Я не…
– Я всего лишь прошу, чтобы подобное не повторялось, – сурово прервал он.
Уильям вернулся к своей папке, давая понять, что разговор окончен. Кейти хотелось добавить что-то еще, но, быстро сообразив, что это ни к чему, она тихонько вышла из кабинета.
Она торопливо спустилась по лестнице и вышла на бодрящий зимний воздух. Тут бы облегченно вздохнуть – повезло, так повезло! – но происшествие ее почему-то угнетало. Ведь добрый человек, давший ей шанс, по-прежнему верил, что она воровка.
Месяц спустя поймали настоящего преступника. Охрана застала на складе Фиону Клифтон, когда та укладывала в рюкзак пять пар туфель. Судя по всему, ежемесячного денежного содержания от папочки не хватало, чтобы оплачивать растущую кокаиновую зависимость. Ее тут же уволили.
Справедливость восторжествовала, и Кейти получила второе, несколько чопорное извинение от миссис Харпер… и собственноручную записку от Уильяма Мелвилла с приглашением на ужин.
Он не просил держать их
Конечно, Кейти волновалась. Опыта общения с мужчинами у нее почти не было. Как и настоящего возлюбленного. Другое дело – поклонники. Она привлекала внимание поразительной внешностью: блестящие иссиня-черные волосы, белоснежная кожа и роскошные формы. Дома суровый взгляд отца отпугивал кавалеров напрочь. В Лондоне она чувствовала себя свободнее, однако из-за строгого католического воспитания свидания заканчивались одинаково: Кейти отталкивала жадные руки и угрюмо возвращалась домой. Она заранее решила: если со стороны Уильяма будут какие-то поползновения, сразу отправится домой, даже если в итоге ее уволят. В конце концов, она не такая.
Без пяти восемь она вернулась к магазину. Уильям уже ждал. «Рановато», – отметила она про себя. В синем кашемировом пальто он казался сказочно богатым. Она оглядела свое одеяние: в синтетической блузке с бантом и вельветовой юбке ниже колен она не была для него идеальной спутницей. Замялась, не зная, как к нему обратиться.
– Рад, что ты пришла, Кейти.
Глубокий приятный голос напомнил ей о собственном певучем ирландском акценте.
– Спасибо за любезное приглашение, мистер Мелвилл.
Он улыбнулся:
– Раз мы собираемся вместе ужинать, я настаиваю, чтобы меня звали Уильямом.
Она чуть-чуть замешкалась и улыбнулась в ответ:
– Благодарю вас… Уильям.
Кейти словно попала в сказку. Уильям привел ее в «Ритц», расположенный неподалеку от магазина. Судя по всему, ужинал он там часто. Поначалу, когда они вошли в ресторан, Кейти испугалась. Она обязательно совершит какую-нибудь глупость, ужасную оплошность. Но Уильям будто почувствовал ее страхи и сделал все, чтобы избавить от смущения. Он попросил метрдотеля найти столик в укромном уголке, вдали от любопытных глаз, и, наверное, уловил ее ужас при виде меню на французском языке, потому что предложил заказать за нее.
– Я тут бываю часто и знаю, что готовят хорошо, – мимоходом заметил он, явно желая избавить ее от любого конфуза.
После этого она немного расслабилась. Жадно поглощала каждый кусочек изысканных блюд – суп из омаров, говядину по-бургундски – и даже позволила налить небольшой бокал тщательно выбранного им бордо. Беседовать с Уильямом оказалось легче, чем она предполагала, – он искренне интересовался тем, что она говорила. Она неожиданно рассказала ему о том, как ее воспитывали, как ей скучно было дома; он в обмен поведал о давлении, о необходимости заниматься семейным бизнесом. Как ни странно, у них нашлось больше общего, чем можно представить.
В конце вечера он настоял, чтобы его шофер подбросил ее домой. Откинувшись на гладком кожаном сиденье «Роллс-Ройса» и наблюдая, как яркие огни Вест-Энда сменяются менее благоприятными для жизни кварталами Северного Лондона, Кейти размышляла, что запомнит этот вечер как один из лучших в жизни.
