- Стажируюсь, - поправляю, - но… откуда ты знаешь?
Она тяжело сглатывает, а потом поднимает на меня глаза, полные слёз.
- Один… человек… которому я должна… он… ему нужна информация, Арина… очень нужна. Если я её не достану, он меня… он меня… он уже… посмотри, что сделал, - Ася всхлипывает, указывая на своё лицо. Её тонкие пальцы дрожат и губы тоже. – Он знает, что мы общаемся, поэтому просит тебя помочь. Вернее, чтобы я попросила тебя помочь. Сущую малость надо сделать, Арин… Всего ничего. Он попросил… А когда он просит, ему лучше не отказывать.
В её исполнении слово «просит» обрастает зловещим смыслом.
- И о чём же он… просит? – уточняю аккуратно, потому что мне ничего не понятно, кроме того, что приятного не услышу.
В комнате так тихо, что кажется, улавливаю стук собственного сердца, которое от паники то замирает, то бьётся чаще. Мне страшно узнать просьбу и внезапно страшно находиться с этими людьми в одном помещении. Я думала, знаю Асю, мы были близки, а теперь, выходит, ни черта я её не знала. Это не Ася… не моя беззаботная весёлая подруга, скорее, абсолютная незнакомка.
За следующую пару минут Ася судорожно объясняет, в чём моя задача. О да, сущая малость, всего лишь подкинуть или, вернее, подложить небольшую камеру с записывающим устройством в переговорку «АРБ». Всё это крайне походит на какой-то промышленный шпионаж, в котором я отказываюсь участвовать.
- Нет-нет, это невозможно, - качаю головой. – Так нельзя… это незаконно.
- А это? Это законно? – Ася снова тычет в лицо, указывает на синяки. – Это ты меня ещё пару недель назад не видела. Я такая «красавица» была! Большинство уже сошло. Ты хочешь, чтобы он снова это… повторил?
- Нет! – восклицаю с жаром. – Давай пойдём в полицию… ты заявишь, такое нельзя спускать с рук…
- Какая полиция! Ты обалдела!? Ты даже не знаешь, кто он! Какой он! Что он может! У него везде люди! – Ася взрывается возмущением. – У меня к тебе маленькая просьба, вот такусенькая, - она сводит пальцы: указательный и большой у моего носа, оставляя между ними маленький зазор. - Просто зайди и спрячь камеру. Я не прошу тебя фоткать документы, не прошу ничего красть, не прошу никого подставлять, даже лгать не прошу. Просто добавь деталь в интерьер… маленькую и незаметную. Причём молча.
- Не просишь никого подставлять? Да я подставлю Севу! - складываю руки на груди. – Это фирма его друга. Я так не могу, понимаешь? Не могу…
- Господи… какая ты принципиальная. Да твой Сева даже не узнает, что ты сделала.
- Зато я буду знать. Мне с этим жить.
- Пф-ф-ф… проживёшь. Если не сделаешь, мне крышка. Хочешь, чтобы он меня добил?
Ася так просто кидается громкими заявлениями, а я вот бледнею. Неужели на самом деле для неё это вопрос жизни и смерти? Тем более нельзя поддаваться шантажисту. Говорят же, раз уступишь, потом до скончания жизни трясти будут.
- Поэтому пойдём в полицию! – В моей голове это вполне себе нормальное решение, но есть и другой путь, о чём я Асе и сообщаю: - Или хочешь, я поговорю с Севой, он поможет. У него связи… возможности. Он не откажет.
Я действительно так думаю, вспоминая, как он просто так не смог пройти мимо моей беды. У моего Севы большое доброе сердце, хотя с первого взгляда этого и не видно.
- Спасибо, но нет, - обрубает Арина.
Повисает долгая пауза, которую никто не прерывает. Чувствуя, что готова завопить от напряжения, я бормочу:
- Тогда поищите кого-нибудь другого.
Разворачиваюсь, чтобы уйти, но Ренат хватает меня за локоть и возвращает обратно.
- На место… ещё не закончили.
Ноги заплетаются, я спотыкаюсь, но равновесие держу.
Ася снова скорбно тянет:
- Ну, Ариша…
Теперь недовольным возгласом разражается Ренат.
- Да ты что, не видишь, с ней это не работает! Зю-зю, ути-пути… короче, проехали уже эту стадию, - кривляется он.
Ася смотрит на него, закатывает глаза, смеётся, а потом резко замирает. Голос её тут же меняется до неузнаваемости.
- Ну да, по ходу ты прав, милый. Не работает.
Она оборачивается ко мне, и в улыбке её на этот раз нет ничегошеньки от той Аси, которую я давно и, как думаю, хорошо знаю.
- Ну что, Арина, не хочешь по-хорошему, давай тогда по-плохому?
- По-плохому?
В следующую секунду всё меняется. Ренат хватает меня за волосы, кидает на диван. Я тяну руки вверх, чтобы ногтями впиться ему в запястья, но он тащит дальше, и я буквально вою от боли. Внутри всё горит.
- Что, стерва, думаешь вытащила лотерейный билет? – наклоняется и шипит в лицо.
- Отпусти! – пытаюсь вывернуться, но лишь добавляю себе страданий.
- Овца. Дешевая и провинциальная.
Он, наконец, отпускает меня. Я быстро отползаю с угол дивана. Подтягиваю колени к груди, обнимаю их руками и смотрю на своего мучителя.
- Сделаешь, как я скажу. Поняла? А не сделаешь, хуже будет…
- Но… но я так не могу… Сева.
- О, бедный Сева, - передразнивает он. – Да мне плевать, что там с ним станет. Ты ещё не поняла, что ли? А тебе лучше меня слушаться, иначе всем будет плохо. И Севе твоему в первую очередь… И братику… как там его? Макар?
