В это мгновение я застываю… А дальше угрозы идут будто сквозь плотную занавесь. Слова приглушённые и доходят до сознания с опозданием.
- Думаешь, теперь, когда мы тебе всё рассказали, отпустим просто так? – тянет Ася. – Ты уже много знаешь.
- Я пробил инфу… где твои там? На полпути в Германию уже? Знаешь, очень легко развернуть их обратно… - угрожает Ренат, - ещё и мошенниками объявить. И квоту клиника отзовёт. Всё так и будет, если не согласишься. Ещё и денежный штраф повесят за махинации и срок.
- Срок – это уже серьёзно, - поддакивает Ася.
Они продолжают кидаться угрозами, а, замечая, что я никак не реагирую, Ренат снова заносит руку. Сжимаюсь, стараясь уменьшиться в ожидании удара. При всём желании сопротивляться - я слабее его. Это очевидно.
- Твою мать, Ренат, да не трогай ты её, любитель махать кулаками, - тянет Ася. И если я думаю, что так она беспокоится обо мне, глубоко ошибаюсь. – Ей ещё к водиле возвращаться, а потом к своему трахалю. Придётся как-нибудь объяснять синяки, а? С фантазией у Арины плоховато. Честность зашкаливает не по делу.
- Надо учиться врать. В жизни пригодится, - ржёт Ренат.
А потом резко наклоняется ко мне, будто реально планирует ударить. Я вздрагиваю, а ему смешно. Он ржёт без остановки… То ли агрессия так его заводит, то ли он принял что-то, потому что запаха алкоголя не чувствую.
Не знаю, как им удаётся уложиться в двадцать минут, мне показалось, я провела в квартире не меньше часа, но выхожу я за порог вовремя. Потому что Алексей стоит возле машины и курит, поглядывая на экран телефона. Крупные капли падают ему на плечи и голову, но водителя это совсем не беспокоит.
- Уже идти за вами собирался.
- Всё хорошо, не стоило беспокоиться.
Мой голос даже не дрожит, но, видимо, внешне видно, что что-то не так, потому что Алексей интересуется, всё ли в порядке.
- Да-да, в полном. Домой просто хочется. Устала.
И тут я почти не вру: я не устала, всего лишь в шоке и панике, а домой мне действительно хочется. Нырнуть в объятья Севы, чтобы он успокоил меня, сам не зная от чего, а потом решить, могу ли рассказать ему обо всём. Или не могу… Только вот незадача, он в отъезде и сделать это не получится. Так что мне надо взвесить все за и против. И позвонить матери с братом. Всё проверить… и подумать. Ещё раз подумать, что делать дальше.
Первый тревожный звоночек не заставляет себя ждать. Мама набирает меня в панике и растерянности, и я в который раз жалею, что не поехала с ними. Их, оказывается, развернули в аэропорту, бумаг им там каких-то не хватило.
- Каких бумаг? Визы стоят. Приглашение есть. С бронью всё в порядке.
- Нас нет на рейсе.
- Как нет на рейсе? А билеты? А регистрация?
Я сажусь на кровати. Сейчас только четыре утра, и голова гудит, никак не сопрягаясь с реальностью. Звонок выдернул меня из глубокого сна, и я пытаюсь понять, как помочь родным.
- Ну, сказали, что произошла какая-то накладка. Наша бровь аннулирована, а мест в самолёте больше нет.
- Пусть сажают на следующий.
- Следующий через два дня, либо лететь через Москву с пересадкой, но это дороже. У меня денег впритык. За эти… аннулированные возврат в течение месяца, так что придётся тратить то, что откладывала.
- Я… я перекину тебе сейчас, что у меня есть. Покупай билеты, мам.
- Арин… - она медлит.
- Что?
- Ещё из клиники звонили.
От её слов я ещё больше напрягаюсь.
- И?
- И если мы до конца текущей недели не приедем, квоту отдадут другому, а нам ждать дальше. Неизвестно сколько. Что если опять улететь не получится?
- Всё получится, мам, всё получится, - успокаиваю. – Бери билеты с пересадкой, раз с прямыми никак, делай, как считаешь нужным. О деньгах не думай.
Я пытаюсь её успокоить, но когда кладу трубку, сама на взводе. Всё, сон как рукой сняло. В голову лезут всякие вздорные чёрные мысли, и до самого утра мне не уснуть.
Где-то в полдень звонит Сева, мы недолго болтаем, и я очень хочу всё ему рассказать, но связь не очень, и его постоянно дёргают. Он улетел с какой-то ревизией на предприятия, я особо не вникала. Сева мало рассказывает про работу, говорит, что не хочет думать о ней двадцать четыре часа в сутки, но приходится, а я вот слегка отвлекаю его, и это ему нравится. Я понимаю, что Севе сложно, и что после ухода отца он окунулся в семейный бизнес с головой, ибо больше некому. Ещё он говорит, что пройдёт время, прежде чем «Империя» заработает как часы и что не сразу, но он отладит механизм. Верю, что так у него и получится.
- Я соскучился, - говорит он ближе к концу разговора.
- Я тоже.
Мне бы хотелось звучать радостнее, но голос выдаёт с головой.
- Ариш, у тебя всё хорошо? Ты какая-то грустная. Что-то случилось?
Вот это шанс всё ему сказать, но я медлю. Сама не знаю, почему. Это не телефонный разговор, что он сейчас поймёт, как поможет, если далеко? Вот вернётся и поговорим. Поэтому произношу:
- У меня всё хорошо. Просто устала.
- Отдыхай и хватит ночных смен.
- Она вечерняя, не ночная. И я уйду, мы же говорили.
