- Странно, что Сева тебе ничего не рассказывал, - бросает с пренебрежением, затем наставляет палец на меня. – И если думаешь, что можешь пробраться к нему в постель и утолить печаль от ссоры со мной, то можешь свои влажные мечты засунуть куда подальше.
Я буквально столбенею. Никогда не умела отвечать на откровенную грубость вот и сейчас не могу.
- А это… - кивает она на Ульяну. – Сергеева ребёнком не привяжешь. Ну да, была у него история чуть больше года назад… с тобой, да? Выходит, что с последствиями, - брюнетка иронично хмыкает и с громким стуком практически кидает стакан в раковину. – Только последствия ничего не значат. От ответственности Сергеев бегать не станет, но и на что-то большее не надейся. Он мне предложение сделал, у нас свадьба скоро, поняла? Он меня любит, а ты давно в прошлом.
Она вскидывает тёмную бровь, эффектно выдерживая паузу, затем хватает свою маленькую сумочку со стола и цокает к выходу.
Когда через полчаса возвращается Регина, меня всё ещё колотит. Я отпустила её ненадолго, уверив, что с Ульяной ничего не случится, а она, видимо, получив прямой приказ от Сергеева не ограничивать моё общение с дочерью, стала лояльнее.
- Давайте, я её покормлю, а вы идите отдыхать.
- Я уже наотдыхалась на годы вперёд, - бормочу тихо, но Ульяну отдаю, а следом прошу: - Принесите её ко мне после, пожалуйста.
- А сами-то поесть не хотите?
После визита этой невесты Сергеева аппетит заснул, даже подташнивает, поэтому я отрицательно мотаю головой.
- Ай, - Регина чуть ли не пальцем мне грозит. – Надо нормально питаться и силы копить. Вы вон худая вся, даже тростиночкой не назовёшь.
Она продолжает причитать, и я тихо возражаю, говоря, что она няня Ульяны, а не нас обоих. Это вызывает у Регины смех, и я медленно ковыляю к себе.
Сиделка моя теперь приходит каждый день, чтобы замерить моё состояние и отчитаться перед лечащим врачом, но не живёт в квартире постоянно. И помощь её мне уже не требуется, ну разве что самую малость.
Не могу никак успокоиться и начинаю плакать, в голову лезут всякие ужасы. Например, как Всеволод со своей невестой отбирают у меня Ульяну. Но он ведь обещал… или не обещал? Я запуталась. В голове туман, а нервы, которые я с таким трудом поборола, снова возвращаются через дрожь в руках и спазмы в горле.
Наконец, Регина приносит мне Ульяну, я провожу вечер с дочерью, а потом отдаю её на вечернее кормление и купание. Всё это время порываюсь попросить у Регины сотовый и позвонить Сергееву, но что я ему скажу? Потом такие серьёзные вопросы обсуждать по телефону – себе во вред.
И сон не идёт.
Откидываю одеяло и плетусь в детскую. Регина при моём появлении поднимает голову и вопросительно смотрит.
- Помогите отнести её ко мне.
- Это не лучшая идея. Она уже заснула.
- Пожалуйста. Мы раньше часто спали вместе…
- Так же нежелательно…
- Да плевать мне… плевать… что желательно, что нет. Я хочу, чтобы дочь была рядом.
- Всеволод Петрович не одобрит, он никаких распоряжений не остав…
Мой взгляд, наверное, красноречивее любых слов, потому что Регина замолкает на полуслове.
Смотрю на дочь. Этот крошеный комочек счастья нужен мне рядышком прямо сейчас.
Регина вздыхает, но соглашается. Она добрая женщина, у неё своих четверо, правда, все уже выросли и выпорхнули из семейного гнезда. Поворчав, она идёт ко мне с Ульяной на руках, бормоча, что Всеволод Петрович, конечно, ей ещё всё выскажет за эту самодеятельность.
Если честно, на его одобрение мне сейчас тоже всё равно.
Только когда у меня под боком оказывается мирно сопящая дочь, я успокаиваюсь и через какое-то время даже погружаюсь в сон. Можно ведь зажмуриться и представить, что всё, что случилось за последние несколько недель – страшный морок?
Ещё год назад я сразу просыпалась, когда Сева возвращался из командировки ночами. Он всегда тихо передвигался по дому и старался меня не тревожить, но я чувствовала его слишком хорошо. Вот и сейчас – чувствую.
Рука сама по себе обнимает Ульяну и притягивает ближе.
«Не отдам!» - бьётся в висках.
Хотя он, вроде, и не за дочерью пришёл. Просто стоит и смотрит, а затем вдруг подходит ближе и садится к нам на кровать.
- Не слушаешься меня, да? – тихо произносит Сергеев.
Я не понимаю, почему мне так плохо. Ощущение такое, будто случилось что-то жуткое. Я всё роюсь в не до конца проснувшейся памяти, ища причины этого состояния и… нахожу. Сглатываю скопившуюся во рту горечь, вспоминая о визите его «невесты». Мне сразу хочется бросить ему в лицо свои опасения и страхи. Но мне ещё страшнее от того, что он, возможно, их и не развеет, а только лишь усугубит.
Думая про наглую брюнетку, ощущаю, как всё внутри опускается. Там черным черно от безысходности.
- Я не могла заснуть. Мне сложно без Ульяны, я привыкла, что она всегда рядом. Мы почти не расставались.
- Ты, наверное, хорошая мать, - говорит он, даже не смотря в мою сторону.
