В комнате горит ночник, и тени, скользящие по лицу Севы, играют шутку с моим воображением, сейчас он кажется мне совсем молодым парнем, а не тридцатилетним бизнесменом с огромной Империей, которой управляет.
- А ты много работаешь, - бросаю коротко и зачем-то добавляю: - По-прежнему.
Сергеев приподнимает бровь.
- Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее.
- Алиса… - усмехаюсь, узнав цитату.
Всё верно. Так и есть. Москва ведь крупный мегаполис. Всё чаще я вспоминаю, как сама крутилась здесь, как могла.
- И куда же ты хочешь прийти? – спрашиваю его.
- Куда бы я ни хотел прийти, всегда будут люди, желающие помешать мне это сделать.
Отчего мне кажется, что он имеет в виду меня. Мне хочется сказать «прости», потому что я до сих пор ощущаю вину за своё предательство, пусть и вынужденное. Хотя за минувший год я много размышляла на эту тему. Где эта грань между вынужден, заставили и сама согласилась? Сейчас, конечно, понимаю, что была не права. Мне стоило добиться разговора с Арбениным, дозвониться до Севы, не принимать фатальные решения в одиночку. Какое у меня оправдание? Я не хотела? Застали врасплох? Сыграли на моей наивности? А как себя вести, когда на кону жизнь и здоровье близких?
Пока я тут предаюсь размышлениям, Сева встаёт, чтобы уйти.
- Ладно, спите, - бросает он.
- Не ругай Регину. Пожалуйста, - вот что я говорю, хотя на языке вертятся совсем другие слова.
- С чего мне её ругать?
Тут я не нахожусь, что ответить, чтобы уж совсем не уходить в дебри словесных перепалок.
Приподнявшись на локте, смотрю на часы. Практически три ночи. Не похоже, чтобы Сева вернулся с работы в такой час. Где же он был? Мирился со своей невестой?
В глазах будто стекло с песком. Жжёт. Больно до невозможности. Ещё и тяжёлый ком слёз в груди давит. Оказывается, так легко смирится, что он ненавидит меня, но то, что Сергеев не свободен – принять куда тяжелее.
Прогулка в парке на следующий день выматывает меня, с ужасом я думаю про вечер, когда потребуется ехать на занятия к Егору. Всеволод больше меня на них не сопровождает. Подрядил Алексея, который возил меня в той прошлой жизни. Он всё также вежлив и молчалив. Первоначальная неловкость уходит, и думаю, что это даже хорошо, что появились знакомые лица.
Коляску Ульяны я использую как опору, потому что последние шаги до дома даются мне с огромным боем. Сева заказал ей просто какой-то внедорожник-вездеход, я её катала на более скромной. Мне отчего-то становится весело, когда представляю, как Сергеев разбирается во всех этих детских штуках и прибамбасах, хотя, конечно, он попросил сестру этим заняться или дал поручение ещё кому-то.
На улице тепло и солнечно, и воздух по-особому свеж и сладок. От молодых сосен приятно тянет хвойным лесом, и я думаю, как давно не была за городом. По настоящему за городом. Этот аромат ассоциируется у меня с детством и летним лагерем. Хотя с тех пор, как родился Богдан, моё детство уже не было таким беззаботным. Пришлось смириться и отпустить всё внимание матери на брата.
В квартире я плетусь в свою комнату, падаю на кровать и следующие пару часов сплю, как убитая. Очнувшись, шаркаю с тяжёлой головой на кухню, потому что воды, стоявшей на тумбочке, оказалось мало. Я осушила всю бутылку. Думаю, уж не слишком ли активно пытаюсь влиться в рутину. Может, Сева прав, когда настаивает, что мне надо больше отдыхать. Просто я так долго была выключена из жизни, что сейчас пытаюсь наверстать упущенное.
Сергеев застаёт меня врасплох своим появлением. Сегодня он даже рано. Солнце только начало садиться, а сумерки в это время долгие.
- Пошли в кабинет, поговорим.
- И тебе здравствуй, - бормочу, обернувшись, и вижу, как дёргается уголок его рта.
Впрочем, это короткая слабость, потому что Всеволод вновь серьёзен.
А я вот ничего не могу с собой поделать. Смотрю на него и невольно примеряю брюнетку к Сергееву. Меня немного отпустило. Удалось убедить себя, что это его жизнь, и он имеет право распоряжаться своей свободой, как угодно. Что ж, если ему нравятся такие девушки, то… пусть так. Только бы на меня с Ульяной его решения особого влияния не оказывали.
И всё-таки он никак не сочетается со своей невестой. Абсолютно. Они разные. Разве что из одной среды. У той, наверняка, внушительный счёт в банке. Непохожа на приживалку вроде меня.
Подношу дрожащую руку ко лбу.
Чёрт, ведь это я и есть… Никчёмная, проблемная, без каких-либо многозначных достоинств в виде внушительного банковского счёта, способного приумножить капиталы «Империи», не то чтобы, конечно, Сергеев в этом нуждался.
- Садись, пожалуйста.
Он указывает мне на стул, а сам опускается в кресло напротив. Между нами полированная столешница массивного рабочего места. В кабинете странным образом сочетаются разные стили, но он современный и, похоже, эта комната – самая обжитая в квартире. По крайней мере, тут ощущается энергетика хозяина. И помещение уже не похоже на гостиничный номер.
- Нам надо начать разговаривать. Ты так не думаешь? – начинает он первым.
- О будущем?
