Я хмурюсь.
- О прошлом, - отрезает Сергеев.
Медленно киваю, разглядывая собственные руки, сложенные на коленях.
- Что ты хочешь знать? – аккуратно начинаю.
- Всё.
Его ответ лаконичен, а я судорожно соображаю, с чего бы начать.
- Может, ты будешь спрашивать, а я отвечать? – выдаю, в конец растерявшись.
Сева наклоняет голову к плечу, поигрывает бровью задумчиво.
- Я знаю ту версию, которую для меня собрала служба безопасности, а мне хотелось бы услышать твою.
- Ты проводил… собственное расследование?
- Конечно, и я, и Арбенин. Неужели думаешь, мы просто так это оставили?
- И что вы обнаружили?
Я нервно облизываю губы, во рту пересыхает, и Сева, видимо, считывая моё состояние, поднимается и уходит, чтобы принести воды. И мне, и себе.
- Если ты о чем-то, что могло тебя обелить, то, боюсь, там лишь сухие факты. Арбенина не особо интересовало: виновна ты или нет, его больше волновал заказчик.
Поднимаю взгляд над кромкой стакана и смотрю в потемневшее лицо Сергеева. Стрелки его наручных часов оглушающе шумны в тишине кабинета.
- И вы нашли заказчика?
- Нет, - сухо отрезает он. – Макс отступил на какое-то время от своей цели, но будет пробовать ещё. Пройдёт год или два, он снова зайдёт в нужную дверь и хочет быть уверен, что его не остановят. Впрочем, я также хотел бы быть уверен, что и меня никто не тормознёт, когда я выставлю свою кандидатуру на выборах.
- Ох, понимаю, - выдыхаю, разглядывая полированное дерево стола.
Значит ли это, что и Всеволод будет двигаться в политику? Тогда становится понятно, на кой чёрт ему невеста, то есть… жена. Где-то читала, что к семейным больше доверия. Впрочем, может, у них там большая любовь?
За рёбрами опять колет, и я подношу руку к груди. Воспринимать Севу одиночкой было намного проще. Между любовницами и невестой большая разница.
- Арина, что с тобой?
Его голос выводит из транса. Приказываю себе успокоиться.
- Всё в порядке, просто… много сегодня ходила. Усталость накатывает.
- Отменить сеанс у Егора?
- Нет-нет, не надо, я поеду.
Пауза затягивается. Сева молчит. Я тоже. Мне очень хотелось за прошедшее время стереть из памяти позорный эпизод, но придётся погрузиться в прошлое вопреки желаниям.
В руках Севы обнаруживается карандаш, который он бесцельно вертит. Я завороженно наблюдаю за его действиями. Он будто бы расслаблен, но, кажется, всё это видимость. Его слишком много в этом кабинете. И пространства мало, потому то мои лёгкие наполнены одним с ним воздухом: его выдох, мой вдох. А энергетика Сергеева подавляет, мне сложно навести порядок в сумбурном течении мыслей.
- Ты специально со мной познакомилась? Встреча была подстроена? – внезапно выдаёт он.
- Нет-нет, что ты! - Я отчаянно мотаю головой. – Ничего про тебя не знала и не слышала, а те двое… Я была в ужасе и шоке. На меня прежде никогда не нападали.
Я продолжаю бормотать и ёжиться, пока Сева не перебивает коротким:
- Я тебе верю. Ладно, тут понятно. Тогда расскажи, кто и как приказал тебе подкинуть камеру.
Снова берусь за воду, делаю долгий глоток и собираюсь с мыслями. Очень кратко передаю ему разговор с Ренатом и Асей, Сева слушает, не перебивая. Каждый раз, когда думаю об этом, пытаюсь понять, а был ли у меня иной выбор?
- В конце концов, мне пригрозили, что с моими родными что-то случится. Я… я испугалась. Очень испугалась.
- Ты могла сразу мне всё рассказать, когда я вернулся. Возможно, мы бы успели что-то предпринять или минимизировать негативный эффект для Арбенина.
Возможно, в его словах есть логика, возможно, мне так и стоило сделать, но у меня также есть вопросы к Севе.
- Почему ты мне не поверил?
Перед его ответом нет паузы.
- Возможно, я был очень зол. И мне хотелось сначала самому во всём разобраться, прежде чем верить тебе или, наоборот, подтвердить вину.
- Ну а потом, когда ты во всём разобрался, почему?.. – я запинаюсь, думая, что ступила на очень тонкий лёд.
Да и слова, которые крутятся на языке, никак не могу произнести. Это личное. И услышать вердикт действительно страшно.
- Что почему? – усмехается Сева. – Почему не нашёл тебя, чтобы ползать у твоих ног и умолять о прощении? Говорить, как ошибался?
Его слова неприятно слушать. И масса иронии, которая скрыта за ними, сходит на меня лавиной.
- Нет, я не это имела в виду.
- Арина, - он внезапно хватает меня за запястье и мне приходится посмотреть в глаза Севе. – Ты уже пошла против меня, если просто осмелилась, значит, ты ненадёжный человек. Причины вторичны.
- Я ведь сказала, меня вынудили. Поймали в ловушку. Я растерялась. И потом я не знала, кто я для тебя. Ты… ты никогда не говорил, что дальше. Кем я была для тебя, Сева?
Кольцо его пальцев сжимается чуть сильнее, теперь мне больно.
- Кем? – требую определённости.
Кажется, Сева также удивлён моей настойчивостью, как и я сама.
- Это больше не имеет значения. Сейчас ты мать моей дочери.
Хватка слабеет, и Сергеев отпускает мою руку. Невольно тру запястье, недовольная тем, что не получила ответа.
- А все твои разговоры, что ты растерялась, что тебя заставили, очень странно выглядят. Ты поехала к ним на квартиру. Ты взяла деньги, Арина. Взяла.
