- Вот скажи, - обращаюсь к бармену. - Если бы тебе сказали, что у тебя есть ребёнок, которого ты никогда не видел... Ты бы поверил?
Бармен замирает, потом пожимает плечами.
- Зависит от того, кто сказал.
- Допустим, какая-то стерва.
- Тогда нет.
- А если ребёнок реально есть?
- Тогда.... - он задумывается. - Тогда надо проверить. А то вдруг правда твой.
Я хлопаю стаканом по стойке.
- Вот именно. Вдруг мой…
Выпиваю ещё. Голова слегка мутнеет, но злость никуда не девается. Всё ещё коробит вся эта идиотская ситуация. Но что больше никак не могу уловить.
- А если окажется, что не мой?
- Тогда хотя бы спать спокойно будешь, - бармен пожимает плечами.
- Ладно, хер с ним.
Оставляю деньги на стойке и ухожу в номер.
Всю ночь снится какая-то дичь, а утро встречает меня тупой головной болью. Я сижу на краю кровати, растираю лицо ладонями.
- Черт возьми...
Сумка собрана. Осталось только выйти и уехать, но я не двигаюсь. Потому что бармен был прав. Я не могу просто уйти. Не зная всей правды.
- Фак.
Хватаю телефон, нахожу адрес той клиники, куда хотела меня тащить Царапкина.
- Ладно. Один тест. И все.
Только для того, чтобы наконец выкинуть эту дурь из головы. Только для того, чтобы доказать, что я не отец. Только для этого. И никак иначе. Но сначала надо как-то добыть биоматериал девочки.
Собираюсь и снова еду к детскому дому. Плана никакого нет, но надо что-то придумать. Вломиться на территорию я не могу, снова пользоваться ксивой тоже не вариант… Но и просто так пообщаться с Тосей мне никто не разрешит.
Подхожу к детскому дому, дети гуляют на площадке. Останавливаюсь и наблюдаю за ними, пытаясь отыскать Тосю и мне это даже удается. Она играет с каким-то мальчиком. Громко спорят о чем-то. Девочка топает ногой и даже замахивается на него, но передумывает.
Хочется окрикнуть ее, но я не решаюсь. Лишь подхожу ближе к забору, сжимаю прутья в ладонях и слежу за перемещениями Тоси.
Улыбка помимо воли появляется на губах. Смешная она и дерзкая, на меня похожа в детстве. Придется идти к директрисе на поклон, чтобы взять материал для анализа.
Телефон призывно вибрирует в кармане. Смотрю на экран и звучно матюкаюсь, увидев перекошенную физиономию Царапкиной. Ещё не хватало, но всё же отвечаю на звонок.
- Метелин, - рявкаю в трубку.
- Кирилл, доброе утро. Я хотела извиниться…
- Начинайте.
- Что?
- Хотела извиниться, извиняйся, - недовольно дергаю плечами.
- Извините. Я не знала, что все так получится, - цедит Полина сквозь зубы.
- Хорошо, вы прощены, - хмыкаю я. - Это всё?
- Вы невыносимы!
Звонок обрывается, а я смеюсь. Вот же курица!
- Молодой человек, - мужской голос окрикивает меня.
Оборачиваюсь и вижу, как ко мне приближаются двое мужчин в форме.
- Вы мне? - уточняю на всякий случай.
- Вам-вам, - усмехается один из них. - Пройдемте с нами…
- На каком основании? - мои брови взлетают вверх.
Смотрю на коллег, как на клоунов из уехавшего цирка.
- Основание? - второй полицейский, коренастый, с щетиной, крутит пальцем у виска. - Подозрительный тип, крутишься возле детского учреждения. Бдительные воспитатели уже два раза звонили с просьбой разобраться.
- Что за бред? - во мне резко холодеет. - Я разве похож на педофила?
- Ну конечно, - первый, высокий, скептически выдыхает. - Все так говорят.
Я достаю служебное удостоверение, тычу им в лицо коренастому:
- Вот, смотрите! Я сам опер. Из другого города.
Они переглядываются. Высокий берет ксиву, изучает, потом небрежно сует её в карман.
- Разберемся в отделе.
- Эй, вы что, серьёзно?! - голос срывается. - Это же.…
- Руки за спину, - коренастый хватает меня за плечо, второй щелкает наручниками.
Я дергаюсь, но они давят профессионально, через секунду холодный металл впивается в запястья.
- Да вы охренели! - шиплю, но уже понимаю, что спорить бесполезно.
Меня грубо разворачивают, ведут к машине.
- Спокойно, коллега, - высокий хлопает меня по плечу. - Если ты не врешь, через час будешь свободен.
Я стискиваю зубы. Час? Да это треш какой-то! Но пока глупо сопротивляться. Проще доехать, найти адекватных сотрудников и размазать этих идиотов по стенке официально.
Дверь машины захлопывается. Я откидываюсь на сиденье, глотаю ярость. Машина трогается с места, увозя меня в отдел. Докатился, млять. Кому расскажу, ржать будут нещадно.
Около отдела мне помогают выйти, заводят в здание и практически заталкивают в кабинет следователей. Небольшой, заставленный папками, с выцветшими обоями. Почти такой же, как и в моем родном отделе.
Здесь три пустых стола, а за четвертым сидит девчонка в форме, даже погоны ещё блестят, как новогодние игрушки. Лицо серьёзное, но глаза выдают страх и волнение.
- Садитесь, - командует она, старательно натягивая на себя маску «строгого следователя».
Я опускаюсь на стул, разваливаюсь поудобнее и ухмыляюсь.
- А может ты мне наручники снимешь?
- Не положено!
Она краснеет, но тут же хмурится.
- Фамилия?
- Влюбленный.
- Что?...
- В вас. С первого взгляда.
Ее рука дрожит, когда она записывает что-то в на бумагу.
- Вы понимаете, в каком положении находитесь?
- В положении «жду приглашения на ужин».
