Из-за того, что Кирилл решил, что понадобилась дочь, процесс удочерения Тоси встал колом. Приоритетное право у родного отца и хоть ты тресни. Виталик обещал помочь, но пока он весь в работе. То совещания, то встречи до поздней ночи, и все, что нам остается, это скудный, механический секс и сон в одной кровати. Я давно не ощущала такой усталости и безысходности. Начинает казаться, что земля под ногами расходится трещинами, только вот Метелин ещё не в курсе, с кем связался. Я не сдаюсь!
Меня смущает тот факт, что этот безответственный человек, ещё недавно не желавший ничего слышать о ребёнке, вдруг передумал. Слишком резко и от того подозрительно. Какую выгоду он пытается получить от удочерения? Будет охмурять новых подружек тем, что он одинокий и заботливый отец? Ложь! Хотя что это я? Ведь те, кто на это ведутся, сами хотят быть обманутыми.
Стоп. Мне нет дела до подружек Метелина, и тем более уровня их интеллекта. Меня волнует ребёнок, которого могут использовать в самых отвратительных целях.
Из рук выпадает тушь и закатывается под туалетный столик. В этот момент мне неожиданно хочется порыдать, как в кино, чтобы в голос, с соплями, всхлипами, навзрыд, но такого я себе точно никогда не позволяла и даже наедине с собой позволить не могу.
- Ты сильная, - говорю своему отражению, - уверенная в себе, самодостаточная женщина. Ты со всем справишься.
Не то, чтобы очень помогло, но мысли про женщин самого раздражающего человека в мире выветрились, оставив лишь подозрения в его нечистоплотности.
И что, что он служит в органах? Будто там никто не лжет и не берет взяток. Гадкие поступки есть в любой сфере.
Докрашиваю второй глаз, провожу сдержанной матовой помадой по губам и оглядываюсь на приготовленный костюм. Рядом висит выглаженная рубашка для Виталика.
- А вот и он, - слышу, как проворачивается ключ в замочной скважине.
Выхожу встречать жениха. Он хмуро разговаривает с кем-то при помощи гарнитуры. Отдает мне барсетку, снимает пиджак и тоже вручает мне, и только минут через десять здоровается.
- Хорошо выглядишь, - расщедривается на дежурный комплимент. - Готова?
- Почти. Виталь, а что с процессом удочерения? Ты обещал разобраться, - напоминаю ему.
- Раз обещал, значит разберусь. Я над этим работаю. - Закрывается в душе.
Через полчаса мы вместе садимся в машину. Он раскрывает ноутбук и уходит с головой в работу, а я привычно смотрю в окно, чувствуя физическое сопротивление, и чем мы ближе к дому матери Виталия, тем оно становится сильнее.
Женщина с тяжелым характером живет одна в очень уютном районе столицы. Тут добротные дома, зеленые дворы и красивый, тенистый парк с фонтанами, детской площадкой и развлечениями.
Сейчас бы прогуляться там с Виталиком, а не обедать с его мамой. И тут среди отдыхающих я замечаю знакомые фигуры. Метелин и Тося дурачатся у фонтанов! Мы с этим засранцем встречаемся взглядами, но машина слишком быстро увозит нас дальше, я даже подумать о нем ничего не успеваю. Но отлично успеваю ощутить ревность к моей девочке и обиду, за то, что именно он проводит с ней время в парке, в то время, как я вынуждена ехать на каторгу.
Водитель останавливается у подъезда. Жених выходит из автомобиля первым и подает мне руку. Иду как на казнь, зная, что меня там ждет, но думая при этом о происходящем прямо сейчас в парке.
С порога квартиры нас встречают ароматы мяса и выпечки. Ну и конечно мама.
- Сынулечка приехал, - радостно улыбается она и, раскинув руки широко в стороны, идет к Виталию.
Никогда не понимала, как эта женщина смогла воспитать столь сдержанного мужчину. Она вот свои эмоции выражает очень активно.
- Здравствуй, мама, - Виталий стойко выдерживает ее напор.
- Проходи скорее, стол уже накрыт, - она тянет его за руку, оставляя меня в прихожей, будто меня тут и нет. - А это не я. Это Марианна старалась. Она к матери в гости приехала, узнала, что ты будешь у меня, и вот, посмотри, какая красота, - обводит рукой стол, ломящийся от закусок, горячего, пирожков.
«Мы голодаем?» - хочется задать вопрос, но я не смею вмешиваться, да и не хочу нарываться.
- Это даже вкуснее, чем у меня, - продолжает агитировать сына моя будущая родственница.
- Вкуснее, чем ты, никто не готовит, - отвечает ей Виталик.
- Ты просто выбираешь неправильные места для еды, и, - она косится на меня, - неправильных женщин, вот и всё. Садись.
Немного обидно, что в этом доме меня не защищают. Виталий никак не реагирует на слова матери, брошенные, очевидно, в мой адрес. Я могу ответить ей, но ругаться нет смысла, да и по-женски хочется ощутить, как это, когда тебя прикрывают от зла всего мира.
Напоминаю себе, что знала, за кого собираюсь замуж, и нечего теперь распускать сопли. Стабильность и уверенность в завтрашнем дне гораздо важнее глупых эмоций.
