- Личным секретарем, конечно, - мама всплескивает руками, будто он спросил что-то совершенно глупое, и толкает графин с вишневым соком. Он не выдерживает такой неаккуратности и падает, разливая свое содержимое на идеальную скатерть, а бордовые, липкие брызги оседают прямиком в декольте Марианны.
Она охает, подскакивает с места и салфеткой натирает грудь, от чего красная блузка сползает, неприлично оголяя выдающуюся часть тела в прозрачном кружеве. Мой спокойный жених смотрит на эту картинку с абсолютным равнодушием, а я улыбаюсь, от чего мама звереет, стараясь сохранить эмоции только в прищуренных глазах.
Есть всё же справедливость на свете. Нехорошо злорадствовать, но мне приятно.
- У меня есть секретарь с соответствующим образованием и опытом работы в сфере политики, - отвечает матери Виталий, выпив коньяк и закусив его долькой лимона.
Мне интересно, моего будущего мужа хоть что-то может вывести из равновесия? Нет, я, конечно, слышала, как он ругается по телефону, но вот чтобы бах-тарарах, и взрыв эмоций, ярких, интересных, как…
Э, нет. Это чудовище плохой пример.
- Марианночка, детка, извини меня, - щебечет мама.
- Всё хорошо, я отойду с вашего позволения.
Марианна скрывается в ванной, а Виталик переключает тему разговора и нахваливает еду, вновь называя ее маминой. Мой будущий муж точно не дурак, и тоже явно понял, кто приложил руку к этому столу. Тем более, с его привередливым отношением к питанию.
- Ты просто представь, - не отстает будущая родственница, - как красиво бы будете смотреться вместе на фотографиях. Марианна очень яркая девочка, она украсит любой деловой ужин.
- Я ещё здесь, - с улыбкой напоминаю о себе.
- К сожалению, - недовольно отвечает мама, и вновь заглядывает в рот и в глаза сына, надеясь убедить его в своей правоте, а Виталик пьет коньяк, ест и практически молча слушает.
К столу возвращается шикарная Марианна. На груди поблескивают капли воды, губы призывно приоткрыты в попытке обратить на себя внимание. И у нее это даже получается, правда не так, как ей бы хотелось. Мое воспитание не позволяет мне рассмеяться над человеком, но улыбку сдержать не получается. Я вижу, как у моего жениха дергается уголок губ, но он тоже сдерживается, чтобы соблюдать приличия, а кандидатура в невесты от предвыборного штаба мамы моргает и накладные ресницы на правом глазу не выдерживают и падают прямиком в ее же тарелку.
- Черт, - женщина ругается, краснеет, а я всё же улыбаюсь шире, от чего мама Виталика зеленеет и награждает меня зрительным обещанием скорой расправы.
Чтобы не раскалять в комнате воздух ещё сильнее, шепчу Виталику, что мне нужно позвонить, и сбегаю на кухню. Встав у окна, снова смотрю на красивый парк. На него уже опустилась ночь, а на мои плечи давит усталость. Зевнув, набираю номер воспитательницы Тоси. Малышку зовут к телефону, дав нам буквально пять минут на разговор. Я узнаю, как у нее дела, а она восторженно и торопливо, задыхаясь на длинных предложениях, рассказывает, как здорово и весело провела день с папой и как ей хочется, чтобы он побыстрее пришёл к ней. У меня внутри все сворачивается от тупой обиды.
Ну ты и сволочь, Метелин! Конечно, ребёнку понравится дурачиться у фонтанов, но это ведь безответственно и небезопасно. Она не понимает, и ты тоже, потому что сам как ребёнок!
Я до зубного скрежете зла на него. А глаза почему-то щиплет. Как глупо…
- А ты приедешь ко мне вместе с папой? - спрашивает Тося.
- Я постараюсь, - обещаю ей.
- Хорошо. Я его уговорю, и мы научим тебя кататься на роликах. Это весело.
- Можно сломать себе что-нибудь, - автоматически отвечаю ей.
- И чего? - фыркает маленькая хулиганка. - Зато весело!
- Бесспорно, - вздыхаю я, ощущая в ее словах Метелина.
Увижу…
Сжимаю руку в кулак, глубоко вдыхаю и прощаюсь со своей девочкой. Я успела соскучиться по ней. Это чертово приоритетное право! Он просто взял и забрал у меня ребёнка. Но я ее верну и воспитаю так, как нужно, чтобы у нее в жизни все было хорошо. Без переломов.…
- Полина, нам пора домой, - звучат заветные слова жениха, вошедшего ко мне на кухню.
Я даже не скрываю радости, покидая эту квартиру. В машине муж снова занимается работой, а я все думаю про Тосю, Метелина и несправедливость жизни.
- Виталий Павлович, там что-то происходит, перекрыто, - сообщает водитель, останавливая авто на дистанции от нашего дома.
- Так разберись, - распоряжается мой жених, не отрывая взгляда от экрана ноутбука.
Дом оцеплен, стоят автобусы с оперативниками, по улице ходят крупные мужчины с каким-то приборами и овчарками на коротких шлейках.
Пока водитель пытается выяснить, что происходит, я вглядываюсь в оперативников, перекрывших подъезды и пешие подходы к дому. Меня прошибает холодный пот, когда среди них я легко узнаю безответственное чудище.
- Ах ты.…
- Что? - не понимает Виталий, а я уже открываю дверь, собираясь выйти на улицу. - Куда ты собралась? - напрягается жених.
- Кажется, я догадываюсь, что тут происходит, - бормочу себе под нос.
- Полина, вернись в машину, - требует Виталик. - Это может быть опасно.
